Одиссея чьего-то внутреннего голоса, который прокручивает детали невероятного приключения в голове Ольги — простой и уютной, но порой загадочной женщины. Времена шепчутся на музыкальных гармонках из далекого прошлого, а будущее выглядит как игра случайностей и судьбы, где каждый звук и миг может стать началом неожиданного путешествия....
– Кто знает? Если мы с ребятами однажды до них доберемся, мы спросим. А тебе нужно отдохнуть.
– И подумать, не переквалифицироваться ли в автора любовных романов.
– Читатели тебе этого не простят.
– Я возьму псевдоним. Нет, серьезно. Сейчас совершенно не хочется снова погружаться в мистический ужас. Надо написать редактору, предупредить, что к оговоренному сроку книги не будет. Поеду к морю.
– Отличный план. Но для начала нужно выспаться. Давай я помогу с вещами.
Он вытащил и донес до дома ее чемодан и дорожную сумку: с собой во временное жилье Ольга взяла не так уж много вещей.
– Что ж, на кофе не рассчитываю, потому что опять сам напросился тебя везти. Так что, я полагаю… Прощаемся до следующего раза?
Они стояли в уже хорошо знакомом ему холле коттеджа, но в этот раз Ольга как будто не торопилась его выгнать. Впрочем, и просить остаться не стала. Наоборот, немного помолчав, тихо велела:
– Володя, не надо больше приезжать на мои встречи с читателями.
Слышать это было обидно, но Дементьев, как обычно, улыбнулся.
– Неужели у меня совсем нет шансов? Я настолько тебе не нравлюсь?
Она снова помолчала, скользнув по нему взглядом сверху вниз и снизу вверх, как будто оценивая, и в конце концов призналась:
– Нравишься. Ты хороший, очень хороший. Правда. И именно поэтому тебе лучше держаться от меня подальше.
– Неубедительно, – хмыкнул Дементьев, а потом неожиданно наклонился и поцеловал ее в щеку.
Он скрылся за дверью, а Ольга только покачала головой, с трудом заставляя себя устоять на месте, а не кинуться следом, предлагая все же остаться на кофе. И лучше сразу на утренний.
Вместо этого она повернулась и поднялась на второй этаж, в свой кабинет. В нем опустилась на колени у письменного стола, выдвинула сначала средний, а потом нижний ящик, вспомнив, что старые договоры лежат здесь.
Вообще-то она не хранила договоры дольше, чем длился их срок. Выбрасывала примерно через год, во время большой чистки стола. Но конкретно этот берегла как память о начале пути.
Нет, это был не договор с издательством, а договор с продюсером. С Безликим. Тот, что она заключила ровно двенадцать лет назад, выпив перед этим два бокала вина.
Он лежал в отдельной папке. Срок его истек давным-давно, а Ольга так ни разу его и не прочла толком.
