Одиссея чьего-то внутреннего голоса, который прокручивает детали невероятного приключения в голове Ольги — простой и уютной, но порой загадочной женщины. Времена шепчутся на музыкальных гармонках из далекого прошлого, а будущее выглядит как игра случайностей и судьбы, где каждый звук и миг может стать началом неожиданного путешествия....
Дом Иржи стоял на отшибе, у самой кромки леса, поэтому в дом родителей возвращаться придется через всю деревню, а уже темнело. Но ее это не смущало: бояться в деревне было совершенно некого.
– Сама ты однорукий гоблин, Ленка, – крикнул Иржи ей напоследок. – Задница, как трактор!
Почему именно трактор, он и сам не знал. Просто на язык в запале ссоры почему-то прыгнуло именно это слово.
Ленка, не оборачиваясь, подняла в воздух руку с оттопыренным средним пальцем. То ли у нее кончились слова, то ли она от обиды расплакалась, Иржи не знал.
– Тупая корова… Ничего, прибежишь еще, всегда прибегаешь. А я еще подумаю, пускать тебя или нет.
С этими словами он вернулся в дом, снова с силой хлопнув дверью. Та от такого варварского обращения жалобно скрипнула и отскочила обратно, оставив довольно широкую щель. Но Иржи не обратил на это внимания: он редко запирал дом на ночь, а погода стояла достаточно теплая, не надует.
У него же сейчас имелись более насущные задачи: очередная ссора с Ленкой, как всегда, возникла на пустом месте прямо перед ужином. Точнее, перед тем, как та его приготовила. На этой почве они и сцепились: он пришел домой голодный, а эта корова опять сидела и смотрела свои тупые сериалы вместо того, чтобы готовить! А когда он высказал вполне законную претензию, начала орать, что он и сам мог бы иногда заниматься готовкой, мол, она ему в служанки не нанималась.
Все еще мысленно кляня ленивую подружку, Иржи вошел в кухню. Здесь в раковине стояла посуда с завтрака, к ней лишь добавились тарелки с обеда: за весь день Ленка, которая решительно ничем не занималась, не нашла времени помыть ее.
Пробормотав еще что-то про коров (на разнообразие в ругани Иржи никогда не хватало фантазии), он нашел единственную чистую сковородку – очень старую, кажется, ею еще его мать пользовалась, – поставил на плиту и включил ее, а сам залез в холодильник.
– Да проклятую яичницу пожарит и младенец, – пробухтел Иржи, скользя взглядом по полкам.
Но упаковка яиц куда-то запропастилась. Или они успели все съесть? Да нет, он точно помнил, что вчера Ленка приносила из магазина ячейку. Куда она ее спрятала?
Взгляд зацепился за бутылки пива, стоящие в двери, и Иржи потянулся рукой к одной.
