Автор
В парке бродят незаметные фигуры, как из сна. Воздух пронизан мелодичным шепотом ветра, который треплет влажные от слез волосы, высушивая их. Здесь можно погулять без одежды — никто не будет осуждать, подумают все, что это самоутверждение или протест.
Похоже, «Добровольный Плен (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— За что ты извиняешься?
— Я такая… — не могу найти себе определения. — Это некрасиво… и…
— Ева, это всегo лишь капля соуса, не стоит извиняться, и обращайся ко мне на «ты».
— Хорошо, прости, — зачем-то вновь извиняюсь, потому что не понимаю, о чем нам говорить. Я вообще не понимаю, зачем я здесь. Нервно отодвигaю тарелку и бокал. Я хочу домой, мне стыдно, неловко и немного страшно. — Кто вы? Что вы от меня хотите?.. Ты хочешь… — поправляюсь, путаясь в обращениях.
А он молчит, долго меня изучая, будто думает над ответом.
— Меня зoвут Давид Далматов, — откидываясь на спинку стула, произносит он. Давид — красивое имя, ему подходит. — Мой отец был русским, мать испанка.
— Был? — спрашиваю я, а потом поправляюсь. — Извини, это не мое дело, — беру бокал, чтобы чем-то занять руки.
— Он умер от рака десять лет назад.
— Прости, я не знала, — отпиваю еще шампанского.
"— Еще раз извинишься — накажу, — с полуулыбкой, но угрожающе говорит он. Он же пошутил? Что значит — накажу? — Так вот, я живу в Испании и работаю в сфере отдыха и развлечений. Отели, рестораны ночные клубы и прочее. Здесь я по делам, но через неделю, или даже раньше, мне нужно вернуться в Валенсию. Скажу честно, Россия вызывает у меня неприятные воспоминания и ассоциации, и я хотел бы быстрее ее покинуть.
— Ты раньше жил здесь? — спрашиваю, а сама испытываю что-то сродни разочарованию.
— Я здесь родился и прожил пятнадцать лет.
— Ясно, — вздыхаю и допиваю шампанское.
Все банально, как и сказала Ирка — он хочет затащить меня в кровать, а потом уехать. Наверное, собирает коллекцию девcтвенниц.
— Что тебя расстроило в моем рассказе?
Давид поднимается с места, подходит ко мне и протягивает руку, а меня вновь накрывает паникой. Я не хочу с ним спать! Я хочу домой, мне страшно! Я не хочу, чтобы мной пользовались.
— Я не
хочу… можно мне домой? — с надеждой спрашиваю, но все же подаю ему руку.
Давид помогает мне встать и ведет к перилам.
— Чего ты не хочешь? Кажется, я ещё ничего тебе не предлагал, — усмехается он и облокачивается на перила, смотря на ночной город.
Здесь и правда прекрасный вид, внизу тысячи разноцветных огней, и все кажется таким маленьким, словно игрушечным.
— Я… я… не знаю, что сказать, чувствую себя в ловушке.
