Он прикурил и увидел свою правую руку: идеальное боевое средство. Оружие судного дня. Он наставил палец на одноглазого мишку на каминной полке.
— Ба-бах! — сказал он и издал неубедительный смешок. Он не привык издавать смешки и поэтому закашлялся, что знаменовало возвращение на более привычные позиции. Ему хотелось выпить. Скажем, сгущенки.
Наверняка у мадам Трейси есть сгущенка.
Громко топая, он вышел из ее будуара и направился в кухню.
У входа в кухню он остановился. Она с кем-то говорила. С мужчиной.
— Так что именно вы просите меня сделать? — спрашивала она.
— Ах ты, карга, — пробормотал Шэдуэлл.
У нее явно был один из этих посетителей, которые ей все время звонят.
У Шэдуэлла кровь застыла в жилах. Он ринулся вперед прямо сквозь бисер с воплями:
— Грехи Содома и Гоморры! Думаете, врасплох взяли?! Прямо над моим хладным трупом!
Мадам Трейси взглянула на него и улыбнулась. В комнате больше никого не было.
— И хде он? — выдохнул Шэдуэлл.
— Кто? — спросила мадам Трейси.
— Какой-то чистоплюй-южанин, — сказал Шэдуэлл. — Я его слышал. Он здесь был, предлагал всякое. Я его слышал.
Рот мадам Трейси открылся, и тот же голос, который Шэдуэлл уже слышал, сказал:
Шэдуэлл выронил сигарету. Слабо содрогаясь, он вытянул перед собой руку и направил указательный палец на мадам Трейси.
— Демон, — хрипло заявил он.
— Молчи, дьявольское отродье, — приказал Шэдуэлл. — Не желаю слушать твоих лживых увещаний. Знаешь, что это такое? Это рука. Пять пальцев, один большой. Она уже изгнала одного из ваших легионов сегодня утром. А теперь вылезай из головы этой доброй женщины или я отправлю тебя прямым ходом в Царствие Небесное.
— В этом как раз и проблема, мистер Шэдуэлл, — сказала мадам Трейси своим обычным голосом. — В Царствии Небесном. Оно уже совсем рядом. В этом вся проблема. Мистер Азирафель мне как раз об этом и рассказывал. Не будьте дурачком, мистер Шэдуэлл, садитесь, выпейте чаю, он и вам все объяснит.
— Не буду я слушать его льстивых речей, женщина! — взъярился Шэдуэлл.
Мадам Трейси улыбнулась ему.
— Глупенький, — сказала она.
И это было последней каплей.
Качающиеся над головой знаки сообщали, что проезд грузового транспорта в южном направлении закрыт и посреди шоссе выросла рощица оранжевых конусов заграждения, уводящих водителей на отведенную им полосу на противоположной стороне дороги. Другие знаки указывали, что водители должны снизить скорость до сорока километров в час.
