Как у всех демонов, у него была хорошая память на лица, несмотря даже на прошедшие десять лет, отсутствие платка и толстый слой косметики. Он щелкнул пальцами. Мэри откинулась в кресле, и на лице у нее появилось отсутствующее, но дружелюбное выражение.
– Не стоило этого делать, – заметил Азирафель.
– Ладно, – Кроули взглянул на часы. – Доброе утро, мэм, – затараторил он, повернувшись к Мэри. – Мы с другом – две сверхъестественных сущности и просто зашли узнать, не можете ли вы нам помочь найти печально известного Сына Сатаны. – Он холодно улыбнулся ангелу. – Так я ее бужу? И ты сможешь это сказать.
– Ну, если ты так ставишь вопрос… – проговорил ангел.
– Иногда проверенный способ самый лучший, – заметил Кроули, и повернулся к неподвижной Мэри.
– Вы были монашкой одиннадцать лет назад? – спросил он.
– Да, – отозвалась Мэри.
– Вот! – сказал Кроули Азирафелю. – Видишь? Я знал, что не ошибаюсь.
– Чертовское везение, – пробормотал ангел.
– Вас тогда звали сестра Разговорчива. Или что-то вроде этого.
– Говорлива, – глухо сказала Мэри.
– Помните случай с подменой новорожденных? – спросил Кроули.
Мэри Ходжес запнулась. Когда она заговорила, голос ее звучал так, словно давно зарубцевавшиеся воспоминания побеспокоили ее первый раз за долгие годы.
– Да, – сказала она.
– Может ли быть, что при подмене произошли какие-то ошибки?
– У вас должны быть записи, – сказал он. – Записи остаются всегда. В наши дни – везде и у всех. – Он гордо посмотрел на Азирафеля. – Одна из моих лучших идей.
– Конечно, – сказала Мэри Ходжес.
– И где они? – вкрадчиво спросил Азирафель.
– Сразу после родов был пожар.
Кроули застонал и в отчаянии воздел руки.
– Наверно, Хастур, – сказал он. – Это в его стиле. Вот и доверяй им! Бьюсь об заклад, он еще считает, что это было очень умно с его стороны.
– Не могли бы вы вспомнить что-нибудь о другом ребенке? – спросил Азирафель.
– Расскажите, будьте добры.
– У него были утютюсенькие пальчики.
– И он вообще был такой хорошенький, – мечтательно добавила Мэри Ходжес.
Со двора послышался звук полицейской сирены, тут же оборванный метким попаданием крупнокалиберной пули. Азирафель толкнул Кроули в бок.
– Давай быстрее, – сказал он. – Сейчас здесь будет полиция, и тогда мы завязнем надолго. Мой моральный долг – помочь в расследовании. – Он подумал, и добавил: – Может, она сможет вспомнить, не рожал ли здесь в ту ночь еще кто-нибудь…
Судя по звукам, в холл ворвался отряд полицейских.
– Останови их, – сказал Кроули.
