Автор
Каждое движение руками и шаги по лестнице казались тяжелыми глыбами камня, как в фильме ужасов, когда главный герой стремительно поднимается вверх к своей конечной цели. В этот момент я поняла, что даже добрый доктор Айбандит не сможет помочь мне избавиться от этой невероятно затянутой покупкой-путешествия....
– Мариночка Евгеньевна, вы лучшая! Вам надо памятник поставить!
– В виде телевизора, – пробормотала Людмила.
– Ну уж нет, дорогушенька, – пропела актриса, – лучше я пока без надгробного камня обойдусь. У меня столько предложений от продюсеров. И Джину надо на ноги ставить. Внучка без бабушки ничего не может. Правда, кошечка?
Девочка закивала. Марина Евгеньевна раскрыла объятия.
– Иди сюда, бабуля тебя поцелует.
Джина приблизилась к даме. Актриса нежно обняла внучку, прикоснулась губами к ее щеке и на секунду закрыла глаза.
– Надо лампочку заменить, – сказал Ваня, поднимая софит, – перерыв пятнадцать минут.
– Люда, подай гостям чаю, – засуетилась Марина Евгеньевна, – а мы с Джиной пока макияж поправим. Пойдем, солнышко.
– Ирка, помоги нашей героине, – распорядилась Галина.
Но Волкова замахала руками:
– Нет-нет, спасибо, мы сами.
Людмила скорчила гримасу и исчезла в зоне кухни, режиссер со сценаристом сели к столу, а я опять пошла в туалет. На сей раз в коридоре мне никто не встретился, я миновала небольшой холл и услышала резкий голос хозяйки, долетавший из-за плохо прикрытой двери, судя по всему ведущей в одну из жилых комнат. И сейчас в тоне Марины не было и намека на мармеладность.
– Тебе сто раз говорили, что в доме пользуются лишь тем парфюмом, который разрешаю я! Я иду на расходы, дарю дворне очень дорогие духи, потому что меня тошнит от дешевок, а ты опять опрыскалась не моей любимой «Гортензией», а дерьмом!
– Это дезодорант, – тихо ответила Джина, – простите.
– В доме будет так, как я хочу, не иначе! – окончательно потеряла самообладание «добрая» бабушка. – И что это было? Я обнимаю внучку, а она отодвигается! Ты не поняла, что делать надо? Хочешь скандала?
– Простите, от вас пахло «Гортензией», – начала оправдываться внучка, – а у меня на нее аллергия.
– Тебе обещана главная роль в сериале, – неожиданно нежно пропела хозяйка дома, – съемки начнутся будущей весной, двести пятьдесят серий, ты станешь звездой.
– Вроде так, – согласилась Джина."
"– Запомни, деточка, – процедила Марина Евгеньевна, – еще разочек посмеешь от меня отодвинуться или заноешь, что от моего любимого аромата тебя крючит, никакого сериала не будет.
