В закрытом от посторонних глаз отстойнике, старик-бродяга с набитым до краев толком рюкзаком сохраняет свою нищенскую жизнь. Уживающийся среди мимолетных впечатлений и разрозненных воспоминаний, он держит привычную шапку в руке, отражаясь в холодном зеркале металлической решётки прохода....
Ерожин уселся и, казалось, вовсе не замечал экстравагантности приема.
Косову это понравилось.
— Сергей Иванович, вы давно последний раз были в театре? — начал Ерожин.
— Тебе зачем? — удивился Косов."
"— Убийство, с которым я пытаюсь разобраться, произошло в театре, — ответил детектив.
— Постараюсь припомнить. Был месяц назад, — напряг память Сергей Иванович.
— Тогда уж уточните, что за театр вы посетили и какую пьесу смотрели, — попросил Петр Григорьевич — Театр назывался «Мулен Руж». А пьесу хрена с два вспомню.
Да я по-французски плохо волоку. Вот счет помню. Ободрали как липку. Пятнадцать тысяч франков отдал. До сих пор жалко.
В голосе Косова подполковник услышал нотки искренней грусти. Пятнадцать тысяч, франков Косов забыть не мог.
— «Мулен Руж» — это в Париже. А меня интересуют московские театры, — уточнил Ерожин.
Сергей Иванович поднялся из ванны, потребовав, чтобы телохранитель подал полотенце:
— Ты мне, подполковник, яйца не крути.
.Скажи, в чем дело. Смогу — отвечу. Нет — значит, тебе не повезло, — сообщил Косов, растирая себя махрой.
— Хорошо. В московском театре убит грузин, который финансировал постановку сатирической пьесы. В этой пьесе легко найти аналогию со многим сильными людьми, в том числе и с вами. Есть люди, считающие, что это политическое убийство из мести. Я вынужден эту версию проверить, — отчеканил Ерожин.
Сергей Иванович отбросил полотенце, выпятил брюхо и, широко расставив свои короткие ноги, изумленно воззрился на сыщика:
— Ты знаешь, сколько раз в день во всяких газетенках и журнальчиках меня поносят?
Как только не называют: и бандитом, и вором, и убийцей, и педерастом, и пьяницей! Если я их всех буду мочить, кладбищ в Москве не хватит.
Чего там, бля, делать? Я уж если и позволяю себе оттянуться, так это за кордоном.
— Но тем не менее бизнесменов, пришедших в политику, иногда убивают, — возразил Петр Григорьевич.
— Ты дурак или прикидываешься? Убивают за бабки. Если у меня мой кусок изо рта возьмут, замочу враз. И ни одна падла не подкопается. Но твой грузин у меня денег не брал.
Я ясно формулирую? — Сергей Иванович надел халат. Ерожин понял, что аудиенция закончена, и протянул Косову руку. Тот пожал ее своей влажной ладонищей. — Давай, подполковник.
