Бывший боец спецподразделения вынужден укрываться в лесной глуши, чтобы залечить ранение. Его появление на даче нарушает привычную жизнь местной жительницы, охраняющей эту территорию как свою. Между ними разгорается конфликт, но постепенно враждующие стороны начинают понимать друг друга и...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Добыча зверя» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Бывший боец спецподразделения вынужден укрываться в лесной глуши, чтобы залечить ранение. Его появление на даче нарушает привычную жизнь местной жительницы, охраняющей эту территорию как свою. Между ними разгорается конфликт, но постепенно враждующие стороны начинают понимать друг друга и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Бывший боец спецподразделения вынужден укрываться в лесной глуши, чтобы залечить ранение. Его появление на даче нарушает привычную жизнь местной жительницы, охраняющей эту территорию как свою. Между ними разгорается конфликт, но постепенно враждующие стороны начинают понимать друг друга и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Глава 16
Хомяков пытался сплести дно. Пыхтел, матерился, пару раз даже бросал.
– Да невозможно придерживать в нескольких местах одновременно! – Взвился он в очередной раз.
– Возможно. – Меланхолично ответила, не отвлекаясь от процесса. – Я же держу.
– У тебя пальцы сильнее растопыриваются. – Проворчал он и снова принялся за дело.
Часа через два дно криво-косо было готово. Теперь стенки.
– Вот, смотри. Тут туже вплетаем. – Показала я пример.
– Я делаю, а оно все равно расходится. – Фыркнул лысый упрямец и снова хлестнул себя веткой по морде.
Я только надеялась, что он по глазу себе не попадет. Не хотелось бы в такой ливень в больницу ехать. Плохо, что при этом он ведет себя, как дите малое. Ноет, обижается, несет несусветицу, но с упорством мамонта заставляет непослушные пальцы вплетать хлесткие ветви куда надо. У него что, какая-то травма детства, где надо было доказывать, что ты все можешь?
Мне повезло в этом плане. Отец меня любил. Он научил меня всему, что знал сам. До десяти лет я была на домашнем обучении, а когда пришла в поселковую школу, то оказалась всех умней. За это меня пытались, конечно, побить… Отца вызывали каждый раз, когда мне удавалось особенно активно отбиваться. Сломанные носы и вывихнутые конечности были не таким уж и редким явлением. И отец в таких случаях всегда был на моей стороне. Знал, что я просто так махать руками не стану. И уж тем более ногами.
Через некоторое время стало легче. Меня стали опасаться и наезды прекратились. Но и дружить со мной никто не хотел. Сначала меня это задевало, но потом я махнула рукой и занялась тем, что больше всего люблю – лесом. Все свое свободное время я проводила в лесу с отцом. Училась выхаживать раненых животных, разбираться в травах, жить так. Как мне было по душе.
Даже когда я училась в городе на егеря, я нигде не стала своей. Слишком странная, слишком грубая, слишком прямолинейная. Ни грамма кокетства и ложных иллюзий. И жизнь только подтверждала мою правоту. Так выжить было легче в стаде городских бабуинов. Хорошо, что на моем курсе училось много деревенских, а то было бы совсем печально.
– А ручку как к этому присобачивать? – Вывел меня из раздумий голос Хомякова. – Тут же сплошная стенка.
Я пожала плечом и даже улыбнулась.
– Вплетать. Смотри как. – Я принялась показывать.
Хомяков пыхтел рядом, стараясь повторить. Мда. Упорства ему не занимать. Интересно было бы на его прошлых баб посмотреть. Чисто из любопытства глянуть на формат его предпочтений. Вдруг там все сплошняком умные начитанные девицы со скромными формами и качественным содержанием."
"Я хихикнула, представив лысого спецназовца рядом с вышеописанной в моих мыслях девицей. Они подходили друг другу, как кошке клюв. То есть, никак. Совсем.
