Автор
Безрассудная дочь атамана встречает миролюбивого лекаря. Она владеет мечом и верит в справедливость, он знает силу трав и милосердия. Между ними встанут годы разлуки, тайны прошлого и опасности будущего. История о любви, которая преодолевает ложь, гнев и страсть, ища прощение и нежность.
— Но я ведь писал… — жалобно проблеял Плахов, — ведь мне был оказан крайне недружелюбный прием… Девица та экзальтированна и твердо намерена уйти в монастырь, а в усадьбе творится какая-то чертовщина…
— Канцлера не интересуют ваши жалкие оправдания, — надменно оборвала его Саша. — Кажется, не так уж сложно соблазнить неопытную девицу, запертую в безлюдной глуши. Или вы просто решили идти поперек воли канцлера?
— Нет-нет, — с отчаянием вскричал Плахов и вдруг рухнул на колени: — Не губите! Я… приложу все усилия! Выкраду, если понадобится!
Выкрадет он! Саша гневно вспыхнула и закусила губу, чтобы не сказать лишнего.
Однако канцлер ловко управлялся со своими марионетками — вон какого страху нагнал на сиятельного графа.
И мерзко, и пугающе.
Она посмотрела на Михаила Алексеевича, молча ища у него совета.
— От краденой девицы, — произнес он спокойно, — хлопот с Лядовыми не оберешься.
— Но я не знаю, как еще совладать с барышней так быстро! — воскликнул Плахов. — Времени все меньше, маленькому Андре все хуже, а ухаживания, свадьба, отъезд за границу — дело долгое. Может, лучше дать Лядовой принять постриг и тихонько забрать ее из обители?
Саша ничего не поняла.
Кто такой этот Андре?
Однако небесные глаза Михаила Алексеевича потемнели, и он коротко кивнул с таким видом, будто вполне владел темой беседы.
— Это разумно, — произнес таким чужим голосом, что у Саши мурашки на руках высыпали. — Александра Александровна действительно готовится к монашеству, так что напишите Карлу Генриховичу о своем плане. Я вас поддержу и отправлю схожее послание.
— Благодетель, — всхлипнул Плахов, приподнялся и перебрался на диван. Он выглядел раздавленным и несчастным. — Признаться, — пробормотал он, как в лихорадке, — сватовство к Лядовой пугало меня. Уж больно страшна…
И Саша ощутила себя отвергнутой снова, хоть это было совсем уж нелепо.
— Кто такой этот Андре? — спросила она, когда на обратной дороге они, не сговариваясь, остановились на том же холме. Смеркалось, и все вокруг обрело нежные голубые оттенки.
— Это бесчеловечно, — глухо отозвался Михаил Алексеевич, — у меня даже думать о таком не выходит — от бешенства просто красная пелена перед глазами.
— Господи, — Саше стало так холодно, будто она оказалась на морозе в одной сорочке, — да говорите же!
— Семнадцать лет назад канцлер повторно женился. Анастасия Брянская не самого влиятельного рода, мне кажется, он выбирал себе молодую и здоровую невесту, а не возможности ее семьи.
