Автор
В дубовой столовой скрипела старая дверь, и Гранин с трудом распахнул ее, впуская внутрь рослого тяжеленного мужчины, несущего на руках истекающую кровью девицу. Черные локоны и алый след выдают трагическую атмосферу этого места.
Ну почему Саша снова была так безрассудна?
Разумно ли было подвергать Изабеллу Наумовну таким потрясениям?
Каково ей будет, когда праздничный чад развеется и придет время возвращаться на свое место?
Ах, папенька, беззаботный повеса, ах, чего тебе стоило быть немножечко человечнее?
Впрочем, пыталась утешить себя Саша, возможно, у бедняжки откроются глаза и она поймет, сколь безнадежно ее увлечение? Отринет его и сможет жить, не тоскуя о невозможном?
А сама Саша так сумела бы?
Или все равно верила бы в лучшее, невзирая ни на что?
Вздохнув, она обняла покрепче Изабеллу Наумовну и уснула под ее горячечный счастливый шепот.
"На следующий день все встали поздно. Слуги уже убрали дом, проветрили комнаты, выкинули разбитый фарфор, и о вчерашнем приеме более ничего не напоминало. Саша надела одно из своих стареньких платьев, сама заплела косу и едва добудилась Изабеллу Наумовну.
— Ну же, голубушка, завтракать пора, — приговаривала она, тормоша гувернантку, — этак вы все на свете проспите!
Кряхтя и постанывая — наплясалась, милая, — Изабелла Наумовна с трудом рассталась с одеялом.
За столом дед и Михаил Алексеевич маялись с одинаково похмельным видом.
— А где папа? — спросила Саша. — Не вставал еще?
— Тю! — ухмыльнулся дед. — Не ложился! Спозаранку умчался к графине Крамской в имение на охоту и прочие забавы. И что он нашел в этой вдовице, не пойму я, однако уже второй месяц обхаживает, авось остепенится, подлец.
— Что-то мне дурно стало, — пролепетала Изабелла Наумовна и поспешно вышла из столовой.
Саша только руками всплеснула и помчалась догонять страдалицу.
Битый час ушел на то, чтобы уговорить Изабеллу Наумовну остаться в доме Лядовых, — та рвалась прочь куда глаза глядят, начать все заново, в другой семье.
И Саша юлила, обещала начать читать книжки, заверяла, что без своей гувернантки она и вовсе отобьется от рук, потеряет всякие представления о приличиях, лезла целоваться и обниматься.
А потом они с Михаилом Алексеевичем торопливо усадили Изабеллу Наумовну в экипаж и отбыли в усадьбу, пока гувернантка не сбежала.
При этом Михаил Алексеевич что-то быстро пообещал деду, да только Саша не услышала.
В экипаже несчастная быстро уснула, изможденная бурной ночью и утренними потрясениями.
И Саша наконец получила возможность спокойно поговорить с Михаилом Алексеевичем, без бдительной заботы Марфы Марьяновны:
— Что вы сказали деду напоследок?
— Что приеду через неделю поговорить с Александром Васильевичем.
