Автор
В дубовой столовой скрипела старая дверь, и Гранин с трудом распахнул ее, впуская внутрь рослого тяжеленного мужчины, несущего на руках истекающую кровью девицу. Черные локоны и алый след выдают трагическую атмосферу этого места.
Она заговорила, когда он уже приглушил все лампы и собирался идти спать:
— А почему мама голодала? Папа что, накормить ее не мог?
Гранин вошел к ней и опустился в кресло возле постели:
— Я ничего не знаю о том, как познакомились твои родители, что меж ними было и как твоя мать была доведена до полного истощения.
— А что вы знаете? — вяло спросила она, не шевелясь.
— Эта была зимняя ночь, мы спали, когда послышались цокот лошадиных копыт и мужские голоса. Я быстро оделся и поспешил вниз, велел жене и детям оставаться в своих спальнях.
— Вы знаете ее имя? — встрепенулась Лядова.
— Екатерина Карловна Краузе, единственная дочь великого канцлера.
Она нахмурилась, осознавая это.
— Канцлера? — повторила Лядова и порывисто села, с силой сжав его руки.
— Ну-ну, — пророкотал Гранин успокаивающе, — не следует так резко двигаться.
— Как это — канцлера? — не слыша его, взволнованно воскликнула она.
— Прости, душа моя.
— Но у него же в распоряжении лейб-медик этот… Бергер! — теперь в голосе Лядовой зазвучал гнев. — И еще настоящий цыган-колдун, говорят…
— Драго Ружа.
— Что же они все скопом одну женщину не спасли?
— Я не знаю, — снова вздохнул Гранин.
— Расскажите мне все, — умоляюще и страстно выдохнула Лядова, — и прошу вас, не упустите ни одной подробности!
Меньше всего на свете Гранину хотелось рассказать ей то, что должно, и он бы с величайшим удовольствием опустил некоторые детали той ночи.
Не бывает подходящего момента, чтобы сообщить юной девочке, что ее мать мертва, и не бывает подходящего момента, чтобы сообщить о том, что ее дед желал ее смерти.
— Лакеи грозили, что если роженица умрет, то вместе с ней умру и я, и требовали, чтобы младенец… они не хотели, чтобы ты осталась в живых, Саша.
Дикие глаза Лядовой хищно сверкнули.
— Ай да канцлер, — процедила она с великолепным презрением. — Стало быть, все ужасающие слухи про него верные. Что же случилось дальше?
— Я выгнал лакеев из комнаты, поставил греть воду. Роженица то и дело теряла сознание, но в минуты прояснения молила спасти ее ребенка и шептала о том, что не станет без него жить.
