Автор
В дубовой столовой скрипела старая дверь, и Гранин с трудом распахнул ее, впуская внутрь рослого тяжеленного мужчины, несущего на руках истекающую кровью девицу. Черные локоны и алый след выдают трагическую атмосферу этого места.
А потом долго разглядывала переплетения линий, что-то шептала на своем языке, плевалась через плечо.
— Вот бесовщина, — наконец сказала она, — две линии жизни — и обе длиннющие.
— Так ведь проклятие…
— А проклятие-то наше, цыганское, — перебила его старуха, враз подобрев. Ее лицо стало таким радостным и гордым, будто ей было приятно увидеть работу мастера-собрата. — Стало быть, и черт наш, цыганский. Мы зовем его бэнгом. Смекаешь, барин, что к чему?
— Нет, — честно ответил Гранин.
— Цыганский черт мену любит, — расхохоталась она.
— Да где же его взять-то, вашего черта?
— Тю! — и старуха снова покатилась со смеху. — Это бога искать надо, а черт всегда за плечом, только позови!
— И что же ему предложить?"
"— А вот тут осторожнее, барин, не продешеви, — она погрозила Гранину скрюченным пальцем, отпустила его руку, — позолоти теперь, яхонтовый, да не скупись!
Он и не стал скупиться.
Сменившая гнев на милость цыганка махнула рукой, позволяя ему войти на хутор, и Гранин отправился искать своих.
Саша Александровна, раскрасневшаяся, взъерошенная, немедленно попалась навстречу.
— Сами, — закричала она, — сами решайте! Меня больше не спрашивайте! Я теперь тут фигура бессловесная!
— Батюшки, — изумился Гранин, — кто это вас этак подхлестнул?
В ответ она только рукой махнула, сноровисто слепила снежок и запустила им в цыганского постреленка, сидевшего на плетеном заборе.
Гранин же поспешил на поиски Шишкина. Мужики подсказали ему, провели в просторный сарай, где тепло пахло лошадьми, сеном, навозом.
— Красавица, — счастливый Шишкин указал на коренастую, невзрачную на первый взгляд лошадку неопределенной пегой масти.
Теперь стало понятно, отчего Сашу Александровну так всколыхнуло.
— Да неужто, — не поверил Гранин, а когда услышал, какую цену заломили за эту «красавицу» цыгане, и вовсе решил, что это не сделка, а сплошное надувательство.
Шишкин, однако, выглядел уверенным и в торг вступил с небрежностью истинного менялы.
Глядя на то, как они с цыганом-продавцом препираются — весело, с явным удовольствием и пониманием важности дела, Гранин подумал, что куда ему. Он не то что черту, младенцу с легкостью проспорит.
Обратно ехали неспешно. Саша Александровна, вспыльчивая и отходчивая, слушала шишкинские уговоры внимательно.
