При мысли о том, как какой-то неизвестный мужчина ухаживает за Фиби, занимается с ней любовью, Уэсту захотелось пробить кулаком стену.
– Надеюсь, ты встретишь достойного человека, – пробормотал он. – К сожалению, мне нечего предложить, кроме отношений, которые тебя оскорбят и унизят.
– Правда? Мне ты кажешься вполне пригодным для женитьбы.
– Не на тебе, – не подумав, ляпнул он и тут же пожалел о своих словах, увидев её лицо. – Я не имел в виду...
– Понятно, – сказала она, словно ножом отрезала. – Ты желаешь меня только как любовницу, а не как жену. В этом всё дело?
Разговор принимал совершенно неправильный поворот.
– Я не желаю ни того, ни другого, – поспешно ответил он. – То есть наоборот. – В его словах не было смысла. – Чёрт побери! – Взяв себя в руки, он продолжил с безжалостной искренностью: – Фиби, тебя всегда оберегали от таких мужчин, как я. Тебе никогда не приходилось сталкиваться с последствиями чьего-то грязного прошлого. Я бы не поступил так ни с тобой, ни с мальчиками. Им нужен отец, на которого они могли бы равняться, а не тот, с которым придётся мириться. Что касается меня, я не создан для брака. Но если бы и был, я бы никогда не взял в жёны женщину, которая лучше меня во всех отношениях. Я понимаю, как глупо это звучит, но даже люди недалёкого ума знают своё место.
– Я не лучше тебя, – запротестовала Фиби.
– Ты слишком совершенна для живого человека. Ты существо высшего порядка, не то чтобы ангел, но почти. Ни одна женщина, ни до, ни после тебя, не будет волновать меня также. Не знаю, как это назвать. Знаю лишь, что тебя должен боготворить мужчина, который заслужил это право, и он не я. – Он сделал паузу. – Я заберу кошку.
– Ч-что? – ошеломлённо переспросила Фиби.
– Заберу кошку. Посади её в корзинку, и я отнесу животное обратно в амбар. Если ты, конечно, не хочешь забрать её с собой.
– Нет, я... спасибо, нет, но...
– Иди, принеси её. Я подожду.
Сбитая с толку Фиби исчезла, оставив дверь приоткрытой. Вскоре она вернулась с большой плетёной корзиной из тростника с крышкой. Из неё доносилось жалобное мяуканье.
Уэст забрал у Фиби корзину.
– Когда вы будете уезжать, я не приду вас провожать. Не смогу. Если попытаюсь попрощаться, то, наверняка, сделаю что-то, что поставит нас обоих в неловкое положение.
– Подожди, – задыхаясь, начала она, – я должна узнать...
Уэст не хотел ничего слышать. Потому что не смог бы вынести. Взяв корзину под мышку, он обхватил ладонью нежную шею, притянул Фиби к себе и накрыл её рот поцелуем. Он чувствовал, как дрожат её губы. Восхитительный пыл, с которым она ответила, проник в него, растопив ледяное отчаяние. Наконец он снова смог глубоко вдохнуть. Уэст наслаждался сладкими шелковистыми устами, втягивая её полные губы в свой рот, дразня их, лакомясь ими, пока была такая возможность.