Автор
Красотка одна-одиничная вдова Леди Клэр убеждена, что ее мужчина, Уэст Рэвенел — злой и грязный парень. Но когда Фиби узнает правду о своем бывшем и открывает тайну семьи Уэста, она начинает врать сама себе, чтобы сохранить лицо и любовь. Всё вокруг кажется подозрительным, а сама Леди Клэр — несправедливо обвиненной жертвой....
Все, кто имеют хоть какой-то вес в обществе. Нас не станут принимать в приличных местах, а детям из благородных семей запретят общаться с моими. Ты-то должна это понимать. – В его голосе послышалась ярость. – Бог свидетель, Генри понимал.
Теперь настала очередь Фиби потерять дар речи.
– Он знал о Рут? И о ребёнке?
– Да, я ему рассказал. Он простил меня прежде, чем я успел его об этом попросить. Генри понимал, что в нашем мире благородные люди иногда поддаются искушению. Он понимал, что не в моём характере совершать подобные проступки умышленно, и считал, что нам с тобой всё равно стоит пожениться.
– А что же Рут и её ребёнок? Каковы были его мысли по поводу них?"
"– Он знал, что я сделаю для них всё, что в моих силах. – Эдвард опять занял место рядом с Фиби на диване и накрыл её руки своими. – Я знаю каков я на самом деле, Фиби, и знаю, что я хороший человек. Я стану верным мужем, и буду хорошо относиться к твоим сыновьям. Ты же ведь никогда не слышала, чтобы я повышал голос в гневе? Не видела меня пьяным или, чтобы я проявлял жестокость.
От его прикосновения по коже забегали мурашки, и Фиби отдёрнула руки.
– Какая ирония, что ты так хочешь стать отцом моим детям, но не своему собственному сыну.
– Генри хотел, чтобы мы с тобой были вместе.
– Эдвард, ещё до того, как вскрылась правда о Рут Пэррис и о денежной ссуде, я уже решила...
– Не нужно обращать на неё внимания, – в отчаянии перебил он, – и я закрою глаза на твои опрометчивые поступки. Всё можно забыть. Я приму любое твоё наказание, но после мы оставим прошлое позади. Я отправлю мальчика жить за границу. Мы никогда его не увидим. Так будет лучше и для него, и для нас.
– Нет, Эдвард. Никому лучше не будет.
– У тебя тоже, – парировал он.
Возможно, он был прав: мысли в голове у неё и правда путались. Фиби не знала, стоит ли верить в то, что он рассказал о Генри. Она хорошо знала мужа, его тихий нрав и сдержанность, и как он заботился о других. Но Генри вырос в аристократической семье, его воспитывали соблюдать границы между людьми благородного происхождения и простолюдинами, и полностью осознавать последствия, если порядок вещей нарушится.
