Автор
Красотка одна-одиничная вдова Леди Клэр убеждена, что ее мужчина, Уэст Рэвенел — злой и грязный парень. Но когда Фиби узнает правду о своем бывшем и открывает тайну семьи Уэста, она начинает врать сама себе, чтобы сохранить лицо и любовь. Всё вокруг кажется подозрительным, а сама Леди Клэр — несправедливо обвиненной жертвой....
– Я не хотела создавать проблем, пока вы с Пандорой пытались решить, достаточно ли нравитесь друг другу, чтобы пожениться. А ещё... ну, большую часть времени я чувствую себя дождевой тучей, омрачающей всем настроение, где бы ни появилась. Я стараюсь это изменить. – Отступив на шаг, Фиби промокнула кончиками пальцев влажные уголки глаз. – Не следует ворошить прошлое, о котором никто, кроме меня, не помнит, особенно в такое счастливое время. Мне жаль, что я вообще об этом упомянула. Но перспектива оказаться в обществе мистера Рэвенела вселяет в меня ужас.
– Ты собираешься ему что-нибудь сказать? Или хочешь, чтобы это сделал я?
– Нет, пожалуйста, не надо. Это ни к чему не приведёт. Скорее всего, он уже ничего и не помнит. Обещай, что ничего не скажешь.
– Обещаю, – неохотно согласился Габриэль. – Хотя было бы справедливо дать ему шанс извиниться.
– Слишком поздно для извинений, – пробормотала она. – И я сомневаюсь, что он вообще стал бы их приносить.
– Не будь к нему слишком строга.
Фиби сурово на него посмотрела.
– О? Ты пришёл к такому выводу до или после того, как он прочитал мне лекцию, словно я землевладелец в эпоху феодализма, который плевать хотел на крестьян?
Габриэль с трудом подавил усмешку.
– Ты хорошо справилась, – сказал он. – Приняла критику с достоинством, хотя могла бы осадить его парой слов.
– Мне очень хотелось, – призналась она. – Но я вдруг вспомнила мамины слова.
Как-то одним утром, в детстве, во время завтрака, когда им с Габриэлем всё ещё требовались стопки книг, сложенные на стульях, чтобы они могли сидеть за столом, отец читал свежеотглаженную газету, а их мама, Эванджелина, или Эви, как называли её родные и друзья, кормила с ложечки сладкой кашей Рафаэля, восседающего на высоком детском стульчике.
Когда Фиби рассказала, как несправедливо с ней поступила подруга, и, что она не примет извинений от девочки, мама уговорила её передумать во имя доброты.
– Но она скверная, эгоистичная девочка, – возмутилась Фиби.
Эви ответила ласково, но по существу:
– Доброта ценится куда больше, когда проявляется по отношению к людям, которые её не заслуживают.
– А Габриэль тоже должен проявлять ко всем доброту? – спросила Фиби.
– Да, дорогая.
– А, папа?
– Нет, Жарптичка, – ответил отец, уголки его губ начали подрагивать. – Поэтому я женился на вашей маме, она проявляет доброту за нас обоих.
