Автор
Красотка одна-одиничная вдова Леди Клэр убеждена, что ее мужчина, Уэст Рэвенел — злой и грязный парень. Но когда Фиби узнает правду о своем бывшем и открывает тайну семьи Уэста, она начинает врать сама себе, чтобы сохранить лицо и любовь. Всё вокруг кажется подозрительным, а сама Леди Клэр — несправедливо обвиненной жертвой....
Отойдя немного в сторону от своих семей, Фиби и Меррит улучили несколько минут, чтобы поговорить наедине. Фиби с готовностью рассказала подруге о встрече с Уэстом Рэвенелом, о предложенной экскурсии по ферме и о его самонадеянных замечаниях.
– Бедная Фиби, – утешила Меррит. – Мужчины любят пускаться в объяснения.
– Он не объяснял, а прочёл лекцию.
– Как неприятно. Но придётся дать новым знакомым право на ошибку. Заводить друзей, как правило, дело довольно неуклюжее.
– Я не хочу с ним дружить, мне бы вообще не хотелось с ним сталкиваться впредь.
Меррит помедлила с ответом.
– Конечно, никто не может тебя в этом винить.
– Но ты считаешь это ошибкой?
– Дорогая, мнения утомительны, особенно мои.
– То есть, ты действительно считаешь это ошибкой?
Меррит сочувственно на неё посмотрела.
– Поскольку ваши семьи теперь породнились, в будущем ваши пути будут часто пересекаться. Всем заинтересованным лицам, особенно тебе, было бы легче общаться в цивилизованной манере. Тебя бы затруднило дать мистеру Рэвенелу второй шанс?
Фиби нахмурилась и отвела взгляд.
– Затруднило бы, – ответила она. – По причинам, которые я предпочла бы не объяснять.
Она не стала напоминать Меррит, что Уэст Рэвенел был тем самым хулиганом, которого Генри ненавидел с детства. Почему-то казалось неправильным очернять репутацию человека из-за его детских грехов, ведь теперь это никому не поможет.
Но Меррит поразила её, задав вопрос:
– Из-за того, что произошло в школе-интернате?
Глаза Фиби расширились.
– Ты помнишь?
– Да, для Генри это было важно. Даже в зрелом возрасте, память о мистере Рэвенеле не давала ему покоя. – Меррит на мгновение задумчиво умолкла. – Мне кажется, что со временем такие события приобретают в нашем сознании всё больше значения. Может, Генри было легче сосредоточиться на человеческом противнике, нежели на болезни? – Она посмотрела поверх плеча Фиби. – Не оборачивайся, – предупредила подруга, – тут один джентльмен всё время украдкой поглядывает на тебя с другого конца комнаты.
– Бога ради, пожалуйста, не называй его моим. Как он выглядит?
– Брюнет, гладко выбрит и довольно загорелый. Высокий, с широкими плечами, как у пахаря. В данный момент он разговаривает с группой джентльменов, и, о боги! У него знойная, словно летний день, улыбка.
– Да, это мистер Рэвенел, – пробормотала Фиби.
– Так. Помню, Генри описывал его бледным и полным.
