Автор
В коридоре запах анестезиологического кабинета напоминает о неотложных делах. Кириллу Савельевичу сообщили, что его дочь срочно нуждается в консультации у хирурга после острой боли в животе и кровопотери. Он рывком направляется к приемному покое, где его ждет неожиданная встреча....
Подрываюсь посреди ночи, натягиваю первую попавшуюся под руки одежду. Такими звонками меня теперь беспокоят очень редко. Все потому, что я в последнее время нанял на работу очень ответственных исполнителей, да и штат хирургов у нас значительно пополнился, но в преддверии Нового года нельзя заставить людей работать круглосуточно, поэтому иногда, как вот сегодня, я вынужден срываться на работу.
— Опять? — недовольно бормочет сонная Катя.
Быстро забравшись на кровать, ложусь за ее спиной и, несмотря на то что опаздываю, обнимаю, целую в шею и поглаживаю уже сильно округлившийся живот.
— Я постараюсь по-быстро, — шепчу Кате на ушко, но она, кажется, уже и не слышит.
Устраивается поудобнее, подкладывает под щеку руки и смешно дует губы. Когда мы только начали жить вместе, я подолгу любовался этой ее позой, но сейчас на это нет времени, приходится срываться в больницу.
Меня там уже ждут. Медсестра в предоперационной со стерильными перчатками и одеждой. Выяснить толком, что произошло и почему меня вдруг дернули из дома, я не успеваю. Мою руки, прохожу дезинфекцию и сразу же направляюсь в операционную во всеоружии. Коротко выслушиваю рапорт о пациенте. Им оказывается ребенок семи лет. Мальчик. Попал в аварию. Подняв голову, сталкиваюсь взглядом с анестезиологом. Она молчит, но я и без слов понимаю, почему при дежурстве другого хирурга дергают меня.
Операция не сложная, легкая, никаких осложнений по факту не возникает, что у нас, конечно, случается чаще. Из операционной я выхожу спустя полтора часа. Уставший, слегка сонный, потому что мы с Катей легли поздно. Я-то думал, что у меня тут сегодня прекрасный заместитель. Я Романа специально из больницы другой к себе перетянул, чтобы иметь хирурга, на которого уж точно можно положиться в любой ситуации. И вот пожалуйста. Первый же ребенок — и вызывают меня.
Торможу медсестру в коридоре, узнаю, где прячется мой новый хирург, и нахожу его в одном из кабинетов собственной персоной. За чтением, блядь, медицинской какой-то хуйни, но сам факт! Пока я, блядь, сквозь сон оперирую, он читает, сука.
— И сколько это будет продолжаться? — уточняю сухо, присаживаясь в кресло напротив.
— Нисколько, — отчитывается и протягивает мне листок с какими-то каракулями.
Пробегаю взглядом. Заявление. Очень вовремя.
