Автор
В коридоре запах анестезиологического кабинета напоминает о неотложных делах. Кириллу Савельевичу сообщили, что его дочь срочно нуждается в консультации у хирурга после острой боли в животе и кровопотери. Он рывком направляется к приемному покое, где его ждет неожиданная встреча....
А у витрины с тортами удивленно тормозит, но тоже… идет дальше. Уже у кассы прошу ее подождать и возвращаюсь в кондитерский отдел.
Хрен знает зачем, но беру торт и пирожные в корзинках, прихватываю пару стиков кофе и возвращаюсь на кассу, где Катя как раз раскладывает товар на ленту и при этом посматривает в зал. Наткнувшись на меня, с облегчением выдыхает.
— А говорили, не хотите есть, — с улыбкой выдает Катя, когда заходим в квартиру. — Торт купили вот.
— Я не себе.
Разуваюсь, забираю у нее свою куртку, отправляю на вешалку и забираю пакеты, унося их на кухню.
— Кирилл… — Катя в нерешительности останавливается в дверях. — А вы… не один живете? — спрашивает, глядя на кружку на столе с надписью “Соня”.
Глава 4
Катя
Утром наворачиваю круги по незнакомой кухне, раздумывая над тем, будет ли это удобно — зайти в комнату к малознакомому мужчине и разбудить его, чтобы узнать, где взять дополнительный комплект ключей.
Через час мне нужно быть на стажировке, а Кирилл все еще спит. Учитывая, каким усталым он вчера выглядел, проспит минимум до обеда.
Опаздывать мне нельзя. Ни в коем случае. Даже на пять минут.
Поправляю полотенце на приготовленных наспех оладьях и снова вижу кружку с именем “Соня”. Это его племянница, хотя она могла быть и любовницей, мне нет до этого никакого дела.
Покидаю кухню и иду к выходу. Обуваюсь и тут же разуваюсь.
У двери, ведущей в спальню Кирилла, останавливаюсь, решив, что оставлять дверь открытой — не выход. Как и рыться по карманам в поисках второго комплекта.
Я ведь не знаю его планов.
Вдруг у него сегодня операция, а тут я заберу ключи?
Да он выгонит меня уже к вечеру! Нет уж, хватило мне вчерашних приключений. В этой квартире мне нужно задержаться до окончания стажировки.
Я тихо, но настойчиво стучу по дверному полотну, но реакции никакой не следует. Отговариваю себя заходить внутрь, но, так и не получив ответа, оказываюсь внутри и тут же прищуриваюсь, потому что в спальне Кирилла кромешная темнота.
Видимо, на окнах висят какие-то новомодные, не пропускающие свет шторы, так что пробираться приходиться на ощупь. Хорошо, небольшая полоска света из коридора показала, где вообще находится кровать и спящий на ней мужчина.
Но дойти до огромного спального места — одно, а вот добраться до мужчины, который, очевидно, любит спать у стены — та еще задача.
— Кирилл… — зову тихо, чтобы не спугнуть.
Папа вообще учил никогда и никого не будить.
