Автор
В коридоре запах анестезиологического кабинета напоминает о неотложных делах. Кириллу Савельевичу сообщили, что его дочь срочно нуждается в консультации у хирурга после острой боли в животе и кровопотери. Он рывком направляется к приемному покое, где его ждет неожиданная встреча....
— Не на это ты купилась, а на безопасность!
Кто-кто, а Люда за словом в карман не лезет, сразу Настю осаждает. И мне вдруг становится понятно, что девочки они хорошие, хоть и на стажировке мы едва обмолвились парой фраз.
— Кать, — это Настя, — ты прости меня за тот случай в клубе. Я знала, что они тебе чего-то насыплют, но согласилась все равно. Ближе хотела быть.
— Проехали уже.
— Ну и как тебе ближе? — снова Люда. — Понравилось? Глупая ты, Настя. Эти мажорчики с такими, как мы, могут только вот так — с презрением.
— Я и не собираюсь своей. Но одного из них завоевать ведь можно. Ну, чтобы жить красиво.
Девочки снова спорят. Люда подъедает из вазочки печенье, несмотря на Настин запрет, а я с сожалением отмечаю, что чай кончился, а время перевалило за полночь. Завтра утром вставать. Несмотря на переезд, никто нам поблажек давать не будет. Завтра на стажировку, как обычно. Без опозданий. И если мне еще можно, то девочкам Евгений такое с рук не спустит.
— А это мы теперь можем на такси ездить! — вдруг говорит Настя.
— И правда! Ты с нами, Кать?
— Конечно, с вами.
— А ты нормальная, — толкает меня в бок Настя. — Реально, прости, что тогда так. Вообще… надоели мне эти мажоры. Снобы редкостные. Короли жизни. Так хочется их с небес на землю спустить, не передать.
— Спустишь их, как же… им все нипочем, как с гусей вода.
— Богатые тоже плачут, слышала?! — хмыкает Настя. — Я уверена, что так и есть, просто причины для слез там другие.
— Ой, да чего им плакать? — фыркает Настя. — Деньги есть, жилье тоже. Они не думают, как заработать на хлеб.
— Думаешь, только поэтому плачут? Других причин нет?
Девочки быстро перескакивают на эту тему, и спор заканчивается около двух часов ночи. И то, если бы завтра был выходной, подозреваю, мы бы сидели еще, но общими усилиями приняли решение пойти спать. Я в споре практически не участвовала, так как, в зависимости от доводов, принимала то одну, то другую сторону.
Я с трудом заставляю себя сразу лечь, не глядя в телефон. Не хочу знать, писал мне Кирилл или нет. Ни второго, ни первого не переживу. Чувствую себя так, будто предала его. Забралась к нему в жизнь, в постель, а в итоге сбежала. Но и по-другому поступить я не могла. Кирилл… очень странные вещи говорил.
