Грозный метеорологический шторм не позволяет ни видеть дороги, ни слышать приближающиеся машины. Путешественники в отчаянном желании избавиться от гнетущей смерке бросаются на улицу, но даже там они ничего не могут разглядеть - и мелколистанные кусты пугающе похожи на толпы скрывающихся людей....
Похоже, «Дочь Генерала. Книга 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Даша встала, не забыв поправить полы халата, и засуетилась. Взяла чашки с блюдцами, поставила их на стол. Потом из холодильника достала молоко, сливки. Тоже поставила. Гриша сидел, скрестив руки на груди, медленно закипая. Нет, всё-таки он погорячился, когда сделал вывод, что не говорящая несколько дней девушка – благо.
– Твоей выдержки позавидуешь, Даша. Моим бы аналитикам такую. Где-то училась или от природы?
Даша как раз ставила сахарницу. Услышав его язвительное замечание, замерла над столом. Потом нахмурилась, свела брови на переносице и покачала головой.
– Значит, от природы? Браво. Давай уже, садись.
Она послушно опустилась на стул, что стоял напротив Григория. То есть через стол. Чтобы быть подальше от него."
"– Итак, я вчера тебе уже сообщил, что мы находимся в моем доме. Запертые снаружи стихией. Волей-неволей вынуждены общаться и находить общий язык. Твой паспорт у меня, то есть я знаю, как тебя зовут. На этом всё. Телефон остался в машине. Его не было в сумочке, а в тот момент, когда мы вытаскивали тебя полузамерзшую, не до исследований салона было.
Листок, что захватила с собой Даша, лежал на столе. Она подтянула его к себе, достала карандаш из кармана и быстро начала писать.
Григорий ждал, прислушиваясь к едва различимому скрипу стержня.
Закончив писать, Даша перевернула лист к нему написанным:
«Я была в гостях. Поругалась с хозяином дома. Сорвалась и уехала. Это была моя ошибка».
Почему Григорий не удивился?
– Значит, в гостях, да? – лениво протянул он. – Ругаться с хозяином нехорошо. Думаю, ты это поняла. И урок вынесла.
Седой не намекал, он говорил открыто и не сомневался, что сейчас она его прекрасно поняла.
Даша взяла чашку и сделала глоток. Потом ещё один. Не выдержала вновь затягивающегося молчания, потянула на себя лист и снова записала. На этот раз она писала торопливо, выдавая волнение.
Григорий тоже приступил к кофе. Напишет, отдаст ему. Проходила минута, потом ещё одна. Девушка всё строчила. Он решил дать возможность ей выговорится. Даже интересно, что она ему скажет.
