Это сделал высший маг, обладающий правом… — Хрийз снова запнулась, пережидая вспышку ярости — да как они посмели! Как посмели!! И как смеют сейчас.
— Кто-то из вас, — закончила она свою речь, и обвела взглядом всех собравшихся. — Не Лилар, она связана обетом и не может причинить мне вред. И не сЧай, он был со мной. И не думаю, что господин Славутич, на момент того приключения на катере с костомаpами его не было в нашем мире. Кто-то. Из. Вас.
— Предлагаете кому-то из нас оговорить себя? — с любопытством предложил лТопи.
— Предлагаю сознаться, — подавив приступ паники, откликнулась Хрийз.
— И что за добровольное признание бедному негодяю будет? — спросил Тахмир.
Судя по его улыбке, происходящее забавляло его. Забавляло? Или — тут хуже?
— Сможет уйти живым.
— Куда, мир-то закрыт!
— В Потерянные Земли! — яростно ответила Хрийз. — Его там наверняка примут с распростёртыми объятиями!
— Ты слишком наивна и слишком добра, ша доми, — угрюмо высказался сЧай. — Нет ублюдку ни упокоения, ни прощения!
— У нас за покушение на правящую персону публично отрубают голову, — проинформировала аль-нданна Весна. — После предварительного усекновения конечностей. Неприятная, грязная и недостойная смерть.
— Выпустить твари кишки, — пробормотала Сихар.
Сверху упал с диким криком Яшка. Хрийз подала ему руку. Сил не хватило бы удержать тяжёлую птицу даже и на пару минут, но Яшка всегда чувствовал момент и просто касался руки лапами, обозначая посадку. Но в этот фамильяр приземлился на столешницу и раскрыл громадные крылья, заслоняя собой хозяйку. Дикий птичий вопль эхом отдался в углах и тонким, на пределе слуха, дребезжанием в окнах.
— В таком случае, — тихо, с бешеной ненавистью выговорила Хрийз, — кишки придётся выпускать самой себе. Да! — повысила она голос, перекрывая поднявшийся ропот. — Да, Сихар Црнаяш, я обвиняю — вас! Именно у вас — был неограниченный доступ, и именно вы не ладили с моей сестрой, даже больше скажу, её ненавидели! А теперь перед вами её тело. И это вы настаивали на погребальном костре. И это вы с радостью согласились казнить аль-нданну Весну. И это полностью вопреки вашему так называемому лечению я встала на ноги! Именно вас не любит мой фамильяр.
Сихар выпрямилась, складывая на груди руки. Хрийз с болезненной мстительностью отметила, что женщине очень не понравились такие страшные по сути своей слова. А как она хотела? Обвинять и приговаривать к казни невинных — легко. На себя примерить — трудно.
— Я этого не делала, — ровно сказала Сихар.
