— Вы — храбрая отважная девочка, вы справитесь, ваша светлость. Я в вас верю.
— Подождите! — воскликнула Хрийз.
Он покачал головой, слегка развёл руками, — мол, рад бы, но время окончилось. Поднял ладонь на прощанье, и ушёл в умирающий закат, растворяясь, на ходу осыпаясь пенными брызгами несуществующих волн.
Дыру затянуло гранитом.
А на плечо с криком упал Яшка.
Верный фамильяр, морской охотник.
Она очнулась в постели. Упёрлась взглядом в изрядно надоевший потолок. Слабость никуда не делась. Боль никуда не делась. Под боком свернулась в комочек спящая Мила. Она сунула под щеку обе ладошки, тёмные тугие кудри разметались по одеялу, аура стала тонкой и прозрачной, как пламя свечи на свету, и, если бы не кончики клыков, выступавшие из-под верхней губы, легко можно было подумать, что спит рядом сейчас самая обычная девочка лет девяти. Может быть, и младше.
Хрийз осторожно укрыла Милу одеялом. Руки двигались. С трудом, но двигались. Хорошо…
Теперь бы встать. А для начала хотя бы сесть…
Повернуться на бок. Упереться локтем. Во рту появился мерзкий привкус. Прикусила губу и не заметила, как… Замерла, прислушиваясь, не проснулась ли Мила, учуявши запах крови. Не то, чтобы жалко было напоить маленькую вампирочку, просто после этого опять придётся бревном ослабевшим лежать невесть сколько. А надоело, знал бы кто, как.
Сдвинула ноги, села, вцепившись в края постели. Голова кружилась, всё вокруг плыло. Хрийз зажмурилась, пережидая приступ, потом тихонько открыла глаза. Её качало, и она понимала, что долго так не просидит.
А вот добраться бы до кресла! Не зря же оно стоит совсем рядом, такое уютное, и даже со сложенным клетчатым пледом на подлокотнике. Словно тот, кто кресло сюда ставил, знал, что больной захочется выбраться из надоевшей постели…
— Помочь? — спросил Канч сТруви, выступая из тёмного угла, где до сих пор прятался.
Хрийз оценила своё состояние как полный позор. Не учуять мёртвую ауру одного из сильнейших вампиров Третьего мира!
— Сама, — отказалась она от помощи.
Встала, вцепилась рукой в спинку кровати. Постояла, пережидая приступ дурноты. Сделать шаг и умереть, как-то так.
Умереть ей не дали. Подхватили под руку, довели до кресла, помогли устроиться. Рядом волшебным образом образовался столик со свежезаваренным счейгом. Запах — пряный, чуть горьковатый, с ноткой бергамота, — сводил с ума.
— Надо будет передвинуть ближе, — задумчиво сказал сТруви.
— Спасибо, — поблагодарила Хрийз, не поднимая век.