Автор
Развеем слухи и приоткрываем завесу над тайной. В этой непредсказуемой истории рой интенсивных ощущений цепляется за мрачный сюжет, где каждый шаг становится уделом вступления в порочное искушение. Внутренняя борьба и восхождение к самопожертвованию — все это в зеркале личной судьбы дочери лучшего друга....
И мне хочется привычно ответить: «Да кому это нужно?»
Но я себя останавливаю.
Нужно."
"Чуть меньше года назад Ингрид совершенно случайно попала в клуб «Небеса». Со мной она связалась уже на следующий день, и попросила показать ей остальные работы.
Потом рассказала, что живет и работает в Венгрии, и предложила сотрудничество.
Ингрид продюсер, и, учитывая, сколько выставок она смогла мне организовать за последние месяцы – довольно успешный.
Мы успели открыться в лучшей галерее Берлина, съездили в Прагу, произвели фурор в Лондоне, и покорили всех критиков в искушенном искусством Париже.
Так что, да. Все-таки нужно.
У меня появилось много фанатов, а работы раскупаются с космической скоростью… Но я, кажется, до сих пор до конца этого даже не осознаю…
Часом позднее я придирчиво окидывала свое отражение в зеркальной стене.
Изумрудное платье.
Под цвет Его глаз.
Резко втягиваю воздух ноздрями от таких мыслей, и с силой отщелкиваю на запястье резинку. Делаю так каждый раз, когда думаю о чем-то, о чем не должна.
– Всё, всё, всё, милая, – торопливо хлопает Ингрид в ладоши, – потом на себя полюбуешься. Вечером. Когда в кармане будет еще пара заработанных миллионов. Я даю звонок. – Она подходит чуть ближе, и проникновенно обнимает меня. Наш ритуал перед каждым открытием. – Открываемся, дорогая.
* * *– Ну? – с чувством глубочайшего триумфа, рисуется Ингрид, – что я тебе говорила?
Она застает меня в зале с бокалом шампанского в подрагивающей руке. Надо сказать, что такого ажиотажа я немного не ожидала.
Нет, Улька, конечно, говорила, что я теперь местная знаменитость. Но я думала она, как обычно, преувеличивает. Да и самой оценить возможности не было. В город я возвращалась набегами, на пару дней, в перерывах между выставками по миру.
– Ее купили, да? – боязливо закусываю губу.
Пытаюсь распознать свои ощущения. Сомневаться, что полотно с поцелуем и правда приобретут, было бы глупо. У Ингрид глаз на такие вещи наметан.
Но я… Я будто видеть эту картину не хотела.
Неправильно это… Будто вручить постороннему человеку частичку себя…
Ингрид достает телефон из сверкающей сумочки, и набирает на калькуляторе семизначную сумму.
Изумленно округляю глаза, а девушка лишь покачивает темными волосами, преисполненная чувством собственной важности. Гасит экран мобильника.
– Кто молодец? – играет бровями, – я молодец. Я и сама не думала, что так быстро заберут.
