"
"Я едва успеваю наклониться, как руки Яны, подобно лианам, обвивают мою шею и тянут к себе. Она сама проталкивает язык мне в рот и скрещивает лодыжки на моей пояснице.
— Папа, наверное, догадывается, что мы к тебе в номер пошли, — бормочет между поцелуями. — И чем мы будем заниматься.
— Наверняка.
По роже Семена видел: убить меня хочет, вот только ни хера не может сделать. И не догадывается он, а знает, что в данный момент я его дочь трахаю. Все-таки отличная была идея приехать: и Даянов с мыслью породниться с Галичем попрощается, и Семен наконец реальности в глаза посмотрит.
Яна запускает ладони мне в волосы и настойчиво тянет вниз, к груди. Мне, конечно, хочется в нее поскорее член засунуть, но от ее сосков сложно отказаться. Я обхватываю розовую вершину губами и всасываю в себя, как она любит.
— Пожалуйста, еще, — от стонуще-умоляющих ноток в ее голосе надо мной нависает угроза преждевременного семяизвержения. — Я так соскучилась по тебе… Грудь очень ноет.
В любой другой момент я бы ласкал ее подольше, но ее нетерпение удваивает мое, поэтому я выправляю член из брюк и одним рывком вмещаю его в Яну.
Ощущения такие, словно месяц ходил в ботинках на два размера меньше и теперь наконец снял. Восторг и облегчение.
Яна впивается ногтями мне в рубашку и кричит, кажется, это «Да-да, пожалуйста, да». Ерзает грудью, толкается бедрами навстречу, кусает мой подбородок, отдавая себя по полной. Я, конечно, беру из нее все: до пошлых шлепков кожи, до мокрого чавканья между ее ног, до пота, текущего по лбу.
Кончает Яна бесстыдно громко, откинув голову назад и сдавив пальцами соски. Я отпускаю себя за ней следом, сливая сперму в презерватив, пока колени не слабеют. Даю себе полминуты на то, чтобы остыть, после чего выхожу из нее и ложусь рядом. Рубашка прилипла к груди, брюки откровенно мешают, но, блядь, как же сейчас кайфово.
Яна оживает через минуту: закидывает на меня ногу и, потершись об меня носом, начинает улыбаться.
— Я так рада, что ты приехал. Как в фильме получилось.
А говоришь, что не романтик.
Мысли у меня были не самые романтические, когда я сел в самолет, — хотелось рожу разбить Семену за то, что Янкой как вещью распоряжается. Я и сам вижу, что во многом она совсем еще девчонка, и оберегать ее мне тоже хочется, но он перегибает крепко. Мудрость с опытом придет, он же ей шанса на опыт не дает. Пока училась и в классики прыгала, его все устраивало, а чуть голову в сторону повернула, на дыбы встал.
