Автор
Демид Ольшанский встречает дочь давнего друга — Арину, недавно вернувшуюся из Европы. Между ними вспыхивает притяжение, но их роман осложнен прошлым, социальными различиями и тайнами, которые угрожают разрушить хрупкое доверие, только начинающее зарождаться между ними.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дочь моего друга (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Демид Ольшанский встречает дочь давнего друга — Арину, недавно вернувшуюся из Европы. Между ними вспыхивает притяжение, но их роман осложнен прошлым, социальными различиями и тайнами, которые угрожают разрушить хрупкое доверие, только начинающее зарождаться между ними.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Демид Ольшанский встречает дочь давнего друга — Арину, недавно вернувшуюся из Европы. Между ними вспыхивает притяжение, но их роман осложнен прошлым, социальными различиями и тайнами, которые угрожают разрушить хрупкое доверие, только начинающее зарождаться между ними.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дочь моего друга (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Как я мог забить на все и улететь, зная, куда Глеб лезет очертя голову? Почему не остался, почему не проконтролировал?
Ебаный эгоизм пытается вякать что-то на предмет того, что меня послали. Но мне даже слышать его тошно.
Разве можно такое соизмерять в принципе? Жизнь Глеба и мое уязвленное самолюбие?
Как теперь жить с этим, Господи...
Мне кажется, что даже ходить стало тяжело. Будто этот груз давит на плечи, вдавливает в землю, угнетает своей безысходностью.
Ничего нельзя исправить, ничего невозможно изменить. Я уже испытал это однажды, когда та тварь отравила мою мать, а я ничего не мог сделать, скованный договором с Айдаровыми**. И еще говорят, что в одну реку нельзя войти дважды.
Войти может и нельзя, а въебаться со всей дури, когда ослепляет бешеная неконтролируемая ярость — это сколько угодно.
Даже если бы Глеб меня палками от дома отгонял, я обязан был остаться и как минимум дождаться конца тендера и подписания документов. Уверен, будь я в городе, они бы не рискнули действовать так нагло и вызывающе.
За всем этим я просто запрещаю себе думать об Арине. Знаю, что весь этот месяц она провела в Цюрихе, но ни разу не попытался ее увидеть. Считал лишним. Загонялся. Ловил триггеры.
И теперь на эту тоненькую девятнадцатилетнюю девчонку свалилась смерть отца, похороны, допросы у следователя — ее ведь таскают по допросам, к бабке не ходи. А рядом никого. Потому что лучший друг ее отца, ее первый мужчина и несостоявшийся муж оказался мелочным, злопамятным ублюдком."
"Весь этот месяц я запрещал себе думать о ней, убеждал, что ей нужен такой же сопливый пацан как она сама. Что меня она не вывезет. А по факту это мне было влом вывозить. Я просто бросил их обоих — и Глеба, и Арину — ровно в то время, когда они больше всего во мне нуждались.
Если бы я мог вернуться в прошлое, я набил бы Покровскому морду за Айдаровых, а потом женился на Арине. И сейчас бы в моей голове не застыли два кадра, как на сломанном слайд-проекторе: высокая фигура на крыльце и тонкий силуэт за занавеской на втором этаже двухэтажного дома Покровских.
*Чувство собственной важности — сленговая аббревиатура **Читать подробнее в романе «Неверный»
Глава 18
Демид
Билетов на прямой рейс ожидаемо нет, через всякие ебеня — сколько угодно, но тогда я гарантированно опоздаю на похорон. Хорошо, если до ночи прилечу.
