Автор
Даша не может прижать свою малышку к сердцу: незнакомые люди в квартире создают панику и устраивают скандал. Она твердо стоит за своим ребенком, но женщина из опеки уверена, что имеет претензии. В воздухе чувствуется напряжение, а дочь начинает задыхаться от страха.
— Ты видела? Как совести только хватило…
Я проводила Гектора до раздевалки и теперь мне нужно выбраться из этих коридоров-лабиринтов, но вместо этого я прирастаю к одному месту, потому что разговор идет обо мне."
"— Отбила мужика у Нонны, а теперь сюда без зазрения совести повадилась ходить. Знаем мы таких приезжих. С одной целью из своих деревень валят к нам, замуж выскочить за кошелек потолще.
— И не говори. Мне теперь самой приходится Сему привозить и забирать. А то еще на моего мужа эта глаз положит. А он у меня такой… Ну, ты знаешь.
— Кобель сам никогда не захочет. Я тоже мужа отпускать боюсь сюда одного, но у нас Машка совсем мелкая еще. Без меня не может. Сегодня уже три раза свекровь звонила…
Мне становится очень обидно за себя. Я ведь ни в чем не виновата! Не виновата в том, что случилось с Нонной. Почему эти женщины такие жестокие?
А ведь в глаза мне они улыбались…
Я пролетаю ураганом рядом с ними, возвращаюсь к трибунам, где наш водитель развлекает Есю фанатской ерундой, которую здесь продают.
— Дарья Дмитриевна, что с глазами? — Костя не торопится передавать мне Еську.
— От хлорки, наверное.
— От хлорки? Вы успели окунуться? — иронично приподнимает бровь он.
— Костя…
— Ладно-ладно, хозяйка, не мое это дело.
От «хозяйки» мои губы трогает легкая улыбка. Но она тут же стирается, когда я замечаю бегущего к нам Гектора, который тоже, кажется, якобы успел окунуться. У малыша глаза блестят от слез.
Я ловлю Гектора на трибунах, когда он спотыкается и чуть не падает. Он сразу обнимает меня за шею, прижимается и дрожит так, что мне становится не по себе.
— Что случилось, маленький? — я глажу его по голове, стараюсь отлепить от себя, чтобы хоть бегло осмотреть.
Но он ни в какую не дается.
— Тебя кто-то обидел? — я чувствую, как Гек всхлипывает, но постепенно успокаивается. Его трясет все меньше.
— Они сказали, что я приемыш. И что я буду жить в чулане, как тот мальчик из фильма.
— Кто сказал?
— Мальчики в раздевалке.
Что-то мне подсказывает, это дети тех двух мамочек, чей разговор я имела честь подслушать. Такие мысли не приходят в голову просто так, это явно промывка неокрепших мозгов от взрослых.
— А почему ты подумал, что из твоей комнаты мы с Антоном пересилим тебя в чулан? Неужели мы такие же противные, как в фильме были родители того мальчика?
— Не противные, — с тихим всхлипом и уже слегка задумчиво отвечает Гек.
