Автор
Даша не может прижать свою малышку к сердцу: незнакомые люди в квартире создают панику и устраивают скандал. Она твердо стоит за своим ребенком, но женщина из опеки уверена, что имеет претензии. В воздухе чувствуется напряжение, а дочь начинает задыхаться от страха.
Ледяные капли воды летят в лицо, но это никак не помогает моим розовым щекам.
— А что вы там делали? — стреляя в меня хитрыми глазками, интересуется Камилла после моего появления в гостиной. — Антон так быстро ушел, я даже сказать ему ничего не успела.
Ками играет бровями, словно застала меня на месте преступления. Неприличного преступления.
— Он просто сказал мне спускаться, как только я закончу, — утаиваю часть случившегося, но все-таки говорю правду. — Попросил не задерживаться, так что мне уже пора.
— Я так и подумала, Даш, — ее губы расплываются в еще более широкой улыбке.
Да, таблетки… После встречи с Антоном я обо всем забыла.
Когда я выхожу из подъезда, сразу замечаю стоящего возле машины бывшего мужа. Он быстро сворачивает звонок, обходит свой автомобиль и открывает дверь для меня.
— Спасибо.
Только со второго раза получается пристегнуть ремень безопасности, потому что в первый я дергаю его слишком сильно.
— Ты нервничаешь? — будто с вызовом подмечает Антон.
— У меня забрали дочь. Как ты думаешь? — свожу все к Есе, игнорируя импульсы собственного тела, проявляющиеся рядом с ним.
— Сейчас мы поедем в опеку и все выясним. Мне нужно, чтобы в кабинете ты себя контролировала, Даша. Как я успел узнать, дело уже запущено. Нельзя провоцировать, — разжевывает мне Антон, словно маленькому ребенку.
— Что ты имеешь в виду?
— Никаких истерик, никаких слез. Ты либо молчишь, когда я говорю, либо соглашаешься с каждым моим словом.
— И что ты намерен говорить там?
— По ситуации.
На этом разговор заканчивается, и Антон мягко выруливает из двора.
Останавливается он возле того самого здания, откуда меня, как побитую собачонку, вышвырнули перед встречей с ним. Охранник, кажется, вспоминает меня и поднимается со своего места, едва увидев, но Антон загораживает меня спиной.
Я не вижу выражение его лица в данный момент, но мне почему-то кажется, что взгляд темных, почти черных глаз не сулит мужчине с бейджиком на груди ничего хорошего.
В этом весь Антон. Он может посмотреть так, что все слова окажутся лишними.
Так он смотрел на меня в тот день. Ничего не сказал после моей тирады, но я все прекрасно поняла. В мыслях он смешал меня с грязью и явно жалел о том, что когда-то я ему понравилась.
А мне от самой себя было противно. Хотелось кричать и обвинять Антона во всем, но я сдержалась, чтобы не повестись на его очередную ложь.
