Автор
Даша не может прижать свою малышку к сердцу: незнакомые люди в квартире создают панику и устраивают скандал. Она твердо стоит за своим ребенком, но женщина из опеки уверена, что имеет претензии. В воздухе чувствуется напряжение, а дочь начинает задыхаться от страха.
Я одновременно хочу и поблагодарить его, и ударить за то, что выставил меня продажной.
— Потом, Даш. Сейчас я отчаянно пытаюсь удержать в себе завтрак, хоть там и был всего лишь кофе. Здесь всегда так воняет?
— Сам виноват. Разворошил кучу, вот и запахло, — намекаю на нелицеприятный характер своей соседки.
Мы смотрим друг на друга и синхронно улыбаемся.
Глава 5
Мой взгляд падает на коляску, как только мы заходим в квартиру. Я сжимаю кулаки и стараюсь ровно дышать, пропуская Антона вперед, чтобы он не увидел моей заминки.
— Даш? — он все-таки оборачивается.
— Все в порядке. Но я вряд ли приглашу тебя на кофе, так что…
— Ты сейчас соберешь по максимуму вещи моей…нашей дочери. У нас завтра проверка.
— Почему ты не мог сказать, что Еся вернется ко мне? Зачем нужно было врать?
— Кто тебе сказал, что я врал? Моя дочь не будет жить в этом клоповнике с неуравновешенными соседями поблизости.
— Но…
— Собирай вещи, Даша. Я и так уже на пределе."
"Вся легкость после встречи с Зинаидой Степановной как будто схлынула.
Я нахожу дорожную сумку на самой дальней полке в шкафу и принимаюсь за работу. Просто монотонно складывать одежду и игрушки у меня не получается — от каждого прикосновения к детской вещи я словно чувствую, как в ладони впиваются острые иголки.
Мне кажется, если Еся в ближайшие дни не окажется со мной, я свихнусь. По-настоящему.
Руки дрожат, когда я прикасаюсь к ее любимому пушистому ежику. Его нос немного погрызан, там четко виднеются следы молочных зубов Еськи.
Антон улавливает мой ступор, подходит, отбирая ежика и отправляя его в сумку ко всему остальному.
— Может, ты подумаешь и…
Хочу попросить его оставить Есю в ее привычной среде обитания, чтобы снизить стрессовые условия, но договорить мне не дают. Я оказываюсь в ловушке, а Антон нависает надо мной с угрозой в режущем на части взгляде.
— Как ты посмела скрыть от меня дочь? — бывший муж впечатывает кулак в стену, смотрит четко в мои глаза.
— Мы развелись, Антон. Я не обязана была перед тобой отчитываться… — осторожно давлю ладонями ему на грудь. Не могу выносить его близость.
— Обязана. Это мой ребенок.
— Она только моя!
— И к чему это привело в итоге? Ты не смогла нормально позаботиться о дочери, и у тебя ее забрали.
— Все было не так… — шепчу очень тихо.
— Мне плевать, — он сжимает пальцами мой подбородок.
