Автор
Даша не может прижать свою малышку к сердцу: незнакомые люди в квартире создают панику и устраивают скандал. Она твердо стоит за своим ребенком, но женщина из опеки уверена, что имеет претензии. В воздухе чувствуется напряжение, а дочь начинает задыхаться от страха.
Скажи, что я суеверный и не хотел до года дочь никому показывать. Запер вас тут и тиранил, телефон отобрал, звонки все только в моем присутствии, чтобы ты ребенка не фотографировала.
— Какой ты диктатор, оказывается, — Дашка, наконец, улыбается, подхватывая мое настроение.
— Абьюзер самый настоящий. Можешь себе еще синяк под глазом нарисовать, чтобы уж наверняка поверили.
— Думаешь? Я могу еще на руках нарисовать, для полноты картины.
Я машинально смотрю на ее руку, на то место, где у нее ожог. Краснота немного спала, надеюсь, никаких серьезных последствий не предвидится.
Дашка дергается, когда я пальцами прикасаюсь к месту возле локтя. Веду выше, к плечу, подцепляю тонкую лямку майки. Когда только переодеться успела?
— Антон… Там Еся заворочалась, я хочу пойти проверить…
— Ну иди, — хмыкаю.
Дашка убегает, а я тоже, пожалуй, схожу… Проветрюсь.
Всю ночь Дашка прячется от меня в детской, нос оттуда не высовывает совсем. Ну, а я же не зверь силой ее тащить от ребенка. Так и существуем на разных этажах — она с погремушкой в руках, я со штангой.
Утром только встречаемся, на кухне. По-моему, в бывшей жене опять включился автопилот. Иначе как объяснить завтрак, который она мне готовит, хотя могла бы спать себе спокойно в такую рань?
— Я вернусь в обед, заберу тебя. На вокзал вместе поедем, — констатирую как бы между делом, после того как Даша еще раз заикается о внезапном визите матери.
— А Еся?..
— Тут оставим. Считаю, что ребенка к самостоятельности нужно приучать с пеленок, а мы уже и так запоздали.
Бывшая жена окидывает меня, идиота по ее мнению, соответствующим взглядом, и я тут же исправляюсь:
— Да с собой возьмем, куда ее еще девать? Между прочим, моей дочери очень понравилось кататься на заднем сиденье.
— Это она тебе сама сказала? — Дашка улыбается, перекладывая что-то с большим содержанием яиц на тарелку.
— На ухо шепнула, пока я ее укачивал перед твоим появлением.
Около двух я, как и обещал, возвращаюсь домой. По дороге Даша все сильнее начинает паниковать, я ловлю ее на давней пакостной привычке грызть ногти.
Пусть лучше так челюстями работает.
— Ничем хорошим все это не закончится… Не закончится…
— Дай-ка сюда ребенка, ей явно не нравится твое бормотание. Я, кстати, полностью разделяю мнение дочери, — отнимаю нахмурившую брови Есению у бывшей жены. — Да, малыш? Мамка у тебя сейчас кукухой поедет.
