Автор
Даша не может прижать свою малышку к сердцу: незнакомые люди в квартире создают панику и устраивают скандал. Она твердо стоит за своим ребенком, но женщина из опеки уверена, что имеет претензии. В воздухе чувствуется напряжение, а дочь начинает задыхаться от страха.
В итоге Антон остается голодным, ругается себе под нос на пересоленную яичницу и отправляет это все в мусорное ведро.
Мне становится очень неловко делить с ним одну кухню, и я тихонечко испаряюсь обратно к спящей дочери. Телефон остался в моей комнате, поэтому я развлекаю себя чтением детских сказок.
Но выпитый залпом стакан апельсинового сока дает о себе знать уже очень скоро. Я выглядываю в коридор, убеждаюсь в отсутствии в нем Антона и бегу к ближайшей ванной комнате.
А там меня ждет сюрприз.
За стеклянной дверкой стоит Антон.
И естественно душ мой бывший муж принимает без одежды.
Я впадаю в ступор. Не могу оторвать глаза от крепкой широкой спины. Вместе с быстрыми капельками мой взгляд скользит ниже… Знаю, что пялиться ужасно бестактно, но я будто под магнитами сейчас.
Одни у меня в зрачках, а другие встроены Антону куда-то в район поясницы. И вот мы притягиваемся, притягиваемся, притягиваемся…
— Даш?
— Прости! — бросаю через плечо практически на лету, впечатываюсь лбом в дверной косяк, выбрав не слишком правильный маршрут для своего побега.
Спрятаться в детской я не решаюсь, потому что мое дыхание загнанной в западню овечки сейчас вполне способно разбудить Есю.
Так и трясусь у себя в спальне, приложив ладони к горящим от дикого смущения щекам. Я даже о своей первоначальной миссии, из-за которой попала в ванную, забыла. Всем телом овладел стыд.
Щелчок замка раздается внезапно.
Нет!
Я бросаюсь вперед и пытаюсь помешать Антону попасть ко мне, но его силы гораздо превосходят мои хлипкие попытки отстоять личное пространство, и он без труда ломает весь мой напор.
Бывший муж улыбается. Даже не так, он открыто ухмыляется, оттесняя меня к стене.
Подходит вплотную, упирается ладонями по обе стороны от моего лица. Хочется пищать, потому что я сама себе сейчас больше напоминаю загнанную в ловушку мышь.
— Ударилась? — его губы проскальзывают по наметившейся шишке на лбу.
— Я с-случайно…
— Ну кто ж специально собирает косяки головой? Конечно случайно.
— Я не про это, — сглатываю вязкость. — Прости, что подглядела. Это вышло с-случайно…
Голос опять ломается на этом слове.
Случайно, черт возьми! У меня и правда это получилось неумышленно, я совсем не хотела его рассматривать.
— Чувствую себя так, будто меня обесчестили.
