Автор
Даша не может прижать свою малышку к сердцу: незнакомые люди в квартире создают панику и устраивают скандал. Она твердо стоит за своим ребенком, но женщина из опеки уверена, что имеет претензии. В воздухе чувствуется напряжение, а дочь начинает задыхаться от страха.
Я собирался провести вечер с дочерью, освободился пораньше специально. Приезжаю домой, и что меня там ждет? Погром и незапертые вороты.
Кажется, я забыла закрыть их в спешке…
— Так что, Даш, будешь умницей? — от его снисходительного тона меня трясет.
— Пошел ты, — грубо цежу сквозь стиснутые зубы. — Развлекайся без нас с Есей.
— Я почему-то так и думал, — Антон хмыкает и выходит их кухни под мой непонимающий взгляд.
Времени на размышления у меня катастрофически мало, потому что бывший муж возвращается через тридцать секунд с какими-то документами в руках.
— Сядь, — он кладет бумаги на обеденный стол. Рядом ложится ручка.
Я опускаюсь на стул не потому, что не хочу уколоть Антона своей дерзостью и неповиновением. Просто ноги не держат. Совершенно.
— Что это? — растерянно двигаю документы к себе, буквы будто прыгают на белоснежных листах."
"Пытаюсь вчитаться, но ничего не выходит.
Состояние близкое к тому, когда у меня отнимали дочь.
— Отказ от родительских прав, — сухо констатирует Антон. — Подпиши, Даш, и можешь катиться на все четыре стороны.
У меня внутри что-то рушится.
В этот раз еще больнее. Когда у меня пытались забрать Есю посторонние люди, я понимала, почему они это делают. Не принимала, не смирялась, но понимала.
Но Антон…
Просто не ожидала сейчас. Были страхи, да, где-то в голове я допускала мысль, что бывший муж может пойти таким путем. Только это пряталось глубоко внутри, а теперь вот пробралось в реальность.
— Ты не можешь… — губы дрожат, я смотрю на ручку, которая покачивается на столе.
— Я тоже думал, что ты не такая, — он припоминает наш разговор перед разводом. — Но иногда все оказывается совсем иначе, чем кажется на первый взгляд.
— Я не подпишу, — резко отодвигаю бумаги от себя. — Не стану добровольно отказываться от моей крошки.
— На что ты готова пойти, Даша?
— На все. Ради дочери я пойду на все, — едва не всхлипываю, чувствуя себя беспомощной под взглядом бывшего мужа.
— Ты будешь моей. Снова, — он усмехается, подходит ко мне вплотную, наклоняется. — Переедешь в мой дом и станешь послушной примерной женой. Иначе я заберу у тебя ее. Заберу свою дочь и сделаю так, что ты больше никогда не увидишь малышку.
— Ж-женой?
Антон неприятно ухмыляется и кивает.
— Но у тебя ведь есть невеста. И вообще…
— Думается мне, Даш, что это тебя не касается, — он немного подается вперед, чтобы поставить поверх документов растопыренные пальцы.
