Автор
Даша не может прижать свою малышку к сердцу: незнакомые люди в квартире создают панику и устраивают скандал. Она твердо стоит за своим ребенком, но женщина из опеки уверена, что имеет претензии. В воздухе чувствуется напряжение, а дочь начинает задыхаться от страха.
А теперь запомни, моя маленькая женушка, раз и навсегда — попробуешь устроить личную жизнь за моей спиной, я узнаю. Узнаю и накажу тебя.
Антон уходит, а я практически потрошу подушку, представляя на ее месте своего мужа.
Выдохшись совсем скоро, я забираюсь под теплый вертикальный душ, посматривая в поставленную на раковину видео-няню за все еще спящей Еськой. Уж не знаю, что на нее так влияет, но мое солнышко практически не шевелится, мирно сопя с закрытыми глазами."
"В первые месяцы я много раз срывалась из ванной с пеной на голове, когда вредный ребенок начинал горланить именно в момент принятия душа ее мамой.
Ближе к двенадцати мы выбираемся из номера на улицу, где нас сразу перехватывает охранник-водитель, приставленный к нам Антоном. Мужчина настойчиво уговаривает подвезти «двух очаровательных девушек» к нужному месту, но я отказываюсь, решив прогуляться.
Коляска, взятая напрокат, не такая удобная, как та, что ждет дома, но уже через полчаса мне удается приноровиться, а через час вся разница сглаживается.
Внедорожник все это время едет рядом с нами, и в какой-то момент я решаю сжалиться над упрямым цербером, купив тому двойной черный кофе, чтобы он не заснул за рулем.
— Может, вы все же перестанете за нами шпионить? — миролюбиво предлагаю ему. — У меня скачана карта в телефоне, я купила путеводитель, да и номер Антона, шефа вашего, забит в телефоне. Мне, знаете ли, неловко, когда за мной следят.
— Дарья Дмитриевна, я человек подневольный.
К взаимопониманию мы не приходим, так что мне действительно приходится представить, что автомобиль рядом плетется из каких-то своих побуждений.
В первой же галерее, куда я покупаю билеты, Еся устраивает мне внезапный концерт. После тщетных попыток успокоить малышку, которая категорически отказывается приобщаться к искусству, идея просто погулять уже кажется не такой плохой.
Я чувствую себя неловко, когда на меня косятся и шикают посторонние люди.
— Смотри, малыш, магазин игрушек, — я останавливаю коляску возле красочной витрины и беру Есю на руки. — Как думаешь, здесь тебе понравится больше?
Нашего передвижного монстра на четырех колесах мы оставляем охраннику, чье имя я не запомнила. Пусть развлекается и отрабатывает деньги, которые ему заплатил Антон, хоть какая-то польза от этого молчаливого полушкафа.
