– Даже не знаю, – задумчиво проронил крестьянин. – Эти Куизли, может, и нечестивы, но целителей лучше их я не встречал. Вот еще в прошлом году я ходил к палачу с вывихнутым плечом и должен тебе сказать…
Магдалена незаметно отошла на несколько шагов, чтобы крестьянин не узнал ее. Как и вчера, она закуталась в платок, размазала сажу по лицу, взяла в руки корзину и подперлась кривой палкой, так что ее можно было принять за бродячую торговку. Но Магдалена не строила иллюзий: тот, кто хоть немного ее знал, быстро разоблачит ее затею. По этой же причине она не стала отправляться в путь, как планировала, с восходом. Нынче же в караул заступали стражники из соседнего Альтенштадта, которые знали ее лишь по имени.
Но и это не могло уберечь ее от случайного разоблачения.
Через некоторое время Магдалена оказалась перед двумя стражниками. Один из них, небритый и с желтым фурункулом на носу, окинул ее беглым взглядом.
– Ну, женщина, куда собралась? – спросил он.
– В Сойен, на рынок, – с готовностью ответила Магдалена, чуть изменив голос. – Продаю там чеснок. – Она показала корзину, куда сложила испорченные, особенно зловонные экземпляры. – Может, и вы купите пару головок, сударь? Чеснок хорошо помогает от гнойников, на носу в том числе…
Стражник брезгливо отпрянул:
– Убери от меня эту дрянь, старуха! От тебя воняет, как от чесночного поля. Если это все, что у тебя есть к продаже, народ будет обходить тебя за десять шагов, готов поспорить.
– Ничего другого у меня нет, – ответила Магдалена и виновато уставилась себе под ноги: так стражник не мог заметить ее усмешку. Именно ради этого она прихватила лежалый чеснок.
– Ладно-ладно, проваливай.
Стражник пропустил ее, и Магдалена ступила на широкий мост. Мимо шли другие торговцы и крестьяне с тележками, катили повозки и проезжали всадники. Шреефогль предлагал Магдалене своего коня. Но женщина в седле, да еще бедно одетая, привлекала бы к себе слишком много внимания. Пешком до Обераммергау был примерно день пути. Магдалена надеялась добраться туда до темноты – тогда у нее будет достаточно времени, чтобы предупредить Лехнера, повидаться с Петером и вернуться обратно. Возможно, даже с отцом и Симоном.
Магдалена по-прежнему сердилась на мужа за то, что он так просто взял и оставил ее одну. Можно было хотя бы все подробно объяснить или даже вернуться ненадолго в Шонгау и все обсудить… Что угодно, только не это куцее письмо! Но Симон просто-напросто был трусом. Что ж, по крайней мере, сегодня вечером Магдалена его как следует отчитает. Однако ее злость не шла ни в какое сравнение с беспокойством за Барбару. Магдалена с грустью подумала обо всех ссорах, произошедших между ними за последнее время.