Якоб Куизль, палач из Шонгау, и его дочь Магдалена вовлечены в тайну репетиции Страстей Христовых в Обераммергау. Во время этих событий происходят необъяснимые смерти актеров, что вызывает подозрения в злом вмешательстве. Они стремятся выяснить истинные причины произошедшего.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дочь палача и театр смерти»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Якоб Куизль, палач из Шонгау, и его дочь Магдалена вовлечены в тайну репетиции Страстей Христовых в Обераммергау. Во время этих событий происходят необъяснимые смерти актеров, что вызывает подозрения в злом вмешательстве. Они стремятся выяснить истинные причины произошедшего.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Оливер Пётч Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Якоб Куизль, палач из Шонгау, и его дочь Магдалена вовлечены в тайну репетиции Страстей Христовых в Обераммергау. Во время этих событий происходят необъяснимые смерти актеров, что вызывает подозрения в злом вмешательстве. Они стремятся выяснить истинные причины произошедшего.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Он показал на Максля и на себя. – Нам тоже через час надо явиться к нему. Надеюсь, настроение у него будет лучше, чем прежде…
– Но это несправедливо! – возмутился Петер. – Кто-то двух слов на латыни связать не может и после обеда лежит у печи, а другие должны гнуть спину…
– Наши родители рады, что так мы хотя бы можем ходить в школу, – пожал плечами Максль. – Ничего не поделаешь. У нас, батрацких детей, нет никаких прав. А теперь нас и из долины намереваются…
Тут снаружи донесся шум, и он резко замолчал. Послышался шорох шагов – кто-то прошел совсем близко от пещеры. Йосси прижал палец к губам и заговорщически взглянул на Петера. Когда шаги наконец стихли, он шепотом обратился к друзьям:
– Давайте посмотрим, кто это был. Вообще-то сюда редко кто забредает.
– Господи, только бы не Ханнес! – взмолился Максль. – Если он пронюхает о нашем укрытии, все пропало.
Йосси между тем скользнул в первую пещеру и осторожно выбрался наружу. Оглядевшись, он махнул Макслю и Петеру и прошипел:
– Там кто-то есть у скалы! Идемте!
Йосси и Максль проворно забрались на скалу, Петер боязливо последовал за ними. Несколько раз он соскальзывал по замшелым камням, но все-таки взобрался на вершину, где его нетерпеливо дожидались старшие товарищи. Бесшумно, насколько это возможно, они подползли к самому краю. Снизу доносился какой-то шорох.
Петер медленно выглянул через край и увидел у подножия скалы мужчину, широкоплечего, с густыми усами. Это совершенно точно был не Рябой Ханнес – и тем не менее он кого-то напоминал Петеру.
– Глазам не верю, Франц Вюрмзеер! – прошипел Йосси. – Отец жирдяя Непомука! Что он здесь забыл?
Действительно, человек внизу имел большое сходство с толстым Непомуком. Он стоял на коленях перед скалой, наклонившись немного вперед, так что Петер не мог разглядеть, что именно он там делал. Через некоторое время Вюрмзеер поднялся и поспешил прочь. На земле лежало несколько белых камешков и веток, расположенных в каком-то порядке. Петер не сразу вспомнил, где ему доводилось видеть подобное.
«Придорожный крест! – пронеслось у него в голове. – В день нашего приезда!»
Это было в день их приезда, когда они с отцом ехали в телеге с извозчиком. Они останавливались у поминальника на краю долины, и у подножия креста лежали такие же ветки и камешки. Ради всего святого, что все это значило?
– Вюрмзеер ушел, – прошептал Максль. – Давайте спустимся и посмотрим, что он там делал.
Ребята быстро спустились со скалы и встали перед стеной с рисунками. Вблизи знак, выложенный на земле, казался более странным и зловещим.
Как дьявольская метка.
Йосси расшвырял его ногой. Ветки и камешки разлетелись в разные стороны.
– Этот Вюрмзеер ублюдок, ничем не лучше своего сынка! – выругался он. – Не важно, что это было.
