Якоб Куизль, палач из Шонгау, и его дочь Магдалена вовлечены в тайну репетиции Страстей Христовых в Обераммергау. Во время этих событий происходят необъяснимые смерти актеров, что вызывает подозрения в злом вмешательстве. Они стремятся выяснить истинные причины произошедшего.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дочь палача и театр смерти»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Якоб Куизль, палач из Шонгау, и его дочь Магдалена вовлечены в тайну репетиции Страстей Христовых в Обераммергау. Во время этих событий происходят необъяснимые смерти актеров, что вызывает подозрения в злом вмешательстве. Они стремятся выяснить истинные причины произошедшего.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Оливер Пётч Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Якоб Куизль, палач из Шонгау, и его дочь Магдалена вовлечены в тайну репетиции Страстей Христовых в Обераммергау. Во время этих событий происходят необъяснимые смерти актеров, что вызывает подозрения в злом вмешательстве. Они стремятся выяснить истинные причины произошедшего.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Симон наклонился и действительно обнаружил в некоторых из трещин высушенные пучки зверобоя и морозника. Заметил даже медную миску в пятнах.
Он невольно усмехнулся. Эти люди и вправду считали, что могут задобрить Кофель своими скромными дарами. А с другой стороны – чем эти пожертвования отличались от ветчины на Пасху или фонарей на окнах в праздник святой Люции? Имел ли он право насмехаться над верованиями этих людей?
Симон уже собрался уходить, но тут под ногой у него что-то хрустнуло. В прошлогодней листве проглянуло что-то белое. Он расшвырял носком прелые листья и замер. Перед ним лежала плечевая кость – в общем-то, ничего удивительного в лесу. Судя по размеру, осталась от козы или овцы. Недоумение вызывала не столько кость, сколько то, что на нее налипло.
Симон с удивлением подобрал кость, чтобы рассмотреть поближе. К ней действительно пристали обрывки материи, от платка или рубашки. Они выцвели от времени, но по-прежнему были хорошо видны. Цирюльник брезгливо отбросил кость и присел на колени и внимательнее осмотрел место.
В другой трещине он наконец нашел то, что искал.
Симон обнаружил обглоданную дикими зверями голень, две локтевые кости, другую плечевую и, наконец, человеческий череп.
Очень маленький человеческий череп.
Фронвизер вдруг вспомнил, о чем говорила женщина в хижине.
Неужели в этой долине действительно приносили в жертву людей? Даже детей?
Симон снова подобрал кость с обрывками одежды. Невозможно было сказать, как долго она здесь пролежала. Возможно, звери совсем недавно вытащили ее из расщелины. Быть может, она принадлежала когда-то Маркусу или Мари, о которых говорил в бреду Мартин и которые якобы бесследно пропали в горах?
У Симона в голове зародилось жуткое предположение.
В этот миг со стороны дороги послышалось конское ржание. Так близко, словно всадник погнал лошадь к холму. Фронвизер выронил от испуга кость и спрятался за валуном. Из укрытия он действительно увидел одетого в черное всадника, хотя в сумерках мог разглядеть лишь его очертания. У подножия холма всадник резко осадил коня и спрыгнул с седла. Потом присел на колени и стал что-то рассматривать на земле.
Симон сразу понял, что именно. Всадник рассматривал круг из камешков и веток, на который сам обратил внимание.
Потом случилось нечто странное. Всадник не стал запрыгивать в седло, а завел коня в рощицу, стараясь при этом издавать как можно меньше шума. Неужели решил спрятаться там? Фронвизер затаил дыхание и ждал. И действительно, человек тот больше не появлялся. Что, черт возьми, все это значит?
Симон раздумывал, не показаться ли ему, но потом все-таки отказался от этой затеи. Его охватил страх.
