Якоб Куизль, палач из Шонгау, и его дочь Магдалена вовлечены в тайну репетиции Страстей Христовых в Обераммергау. Во время этих событий происходят необъяснимые смерти актеров, что вызывает подозрения в злом вмешательстве. Они стремятся выяснить истинные причины произошедшего.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дочь палача и театр смерти»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Якоб Куизль, палач из Шонгау, и его дочь Магдалена вовлечены в тайну репетиции Страстей Христовых в Обераммергау. Во время этих событий происходят необъяснимые смерти актеров, что вызывает подозрения в злом вмешательстве. Они стремятся выяснить истинные причины произошедшего.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Оливер Пётч Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Якоб Куизль, палач из Шонгау, и его дочь Магдалена вовлечены в тайну репетиции Страстей Христовых в Обераммергау. Во время этих событий происходят необъяснимые смерти актеров, что вызывает подозрения в злом вмешательстве. Они стремятся выяснить истинные причины произошедшего.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Цирюльник наклонился и поднял белое, в зеленых пятнах, ребро. На нем были видны светлые обрывки одежды.
– Останки детей, – произнес Симон и показал Лехнеру. – Тут их немало. Как они соотносятся с вашей теорией?
Секретарь пожал плечами:
– Старые кости. Возможно, когда-то давно здесь действительно приносили в жертву людей. Но к нашему делу это не имеет никакого отношения. Обыкновенное суеверие.
– О суевериях я не лучшего мнения, чем вы, – бесстрастно ответил Симон. – Я не верю в колдовство и привык доверять научным фактам. – Он осторожно рассмотрел ужасающе маленькое ребро, после чего аккуратно положил на землю. – В прошлый раз я не мог сказать с уверенностью, но теперь голову дам на отсечение: эти кости пролежали здесь не больше двух или трех лет. И они принадлежали детям! Вюрмзеер постоянно устраивал травлю против бедняков и их детей. Что, если он…
– Ты не слушал, что тебе говорят? – перебила его Магдалена, все это время она с измученным видом сидела на замшелом камне. – Нет никаких жертвоприношений! У нас нет сейчас времени на твои дурацкие домыслы. Эта сеть контрабандистов огромна! Все начинается в тирольском Галле и тянется дальше через Обераммергау. Они хозяйничают по всему старому тракту, возможно, до самого Аугсбурга. – Она заметно дрожала. – Я сама узнала об этом в Сойене, когда случайно столкнулась с контрабандистами. Там они загружают соль в винные бочки, чтобы незаметно переправлять дальше. Чуть позже мне довелось попробовать содержимое. Соленое, будто кровь! – Магдалена покачала головой: – И только на пути в Обераммергау я обо всем догадалась!
– И это подводит меня к главному вопросу, – прервал ее Симон и шагнул к жене: – Какого черта ты здесь делаешь? То есть я понимаю, конечно, что ты на меня сердишься из-за того, что я решил задержаться здесь. Но клянусь тебе, я поступил так не потому, что хотел разобраться в этих убийствах… – Он помедлил. – Ну, без этого тоже, конечно, не обошлось. Но в сущности-то, я просто хотел немного подзаработать. И Конрад Файстенмантель сделал мне предложение, от которого…
Он замолчал, заметив, как Магдалена устало качает головой.
– Ах, Симон, теперь все это не имеет значения, – перебила она его. – Куда важнее сейчас Барбара. Боюсь, и она в большой опасности из-за этих контрабандистов.
– В опасности не только ваша сестра, но и весь Шонгау, – заметил Лехнер. – Если Шреефогль пишет правду в том письме, что вы передали мне, помилуй нас Господь! – Он торопливо вскочил в седло и дал знак двум сопровождавшим его солдатам. – А теперь в путь! Все остальное обсудим по дороге в Обераммергау.
Он ударил коня пятками. Тот заржал, взвился на дыбы и помчался вниз по склону.
Барбара не пострадала при падении, но Мельхиор Рансмайер под ней издал сдавленный крик.
