Якоб Куизль, палач из Шонгау, и его дочь Магдалена вовлечены в тайну репетиции Страстей Христовых в Обераммергау. Во время этих событий происходят необъяснимые смерти актеров, что вызывает подозрения в злом вмешательстве. Они стремятся выяснить истинные причины произошедшего.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дочь палача и театр смерти»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Якоб Куизль, палач из Шонгау, и его дочь Магдалена вовлечены в тайну репетиции Страстей Христовых в Обераммергау. Во время этих событий происходят необъяснимые смерти актеров, что вызывает подозрения в злом вмешательстве. Они стремятся выяснить истинные причины произошедшего.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Оливер Пётч Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Якоб Куизль, палач из Шонгау, и его дочь Магдалена вовлечены в тайну репетиции Страстей Христовых в Обераммергау. Во время этих событий происходят необъяснимые смерти актеров, что вызывает подозрения в злом вмешательстве. Они стремятся выяснить истинные причины произошедшего.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Довольно сложно разбирать его.
Петер пробежал взглядом по неровным строкам, местами до того мелким и тесным, что буквы расплывались перед глазами. Иногда автор писал красными чернилами, похожими теперь на засохшую кровь и во многих местах стертыми. Тем не менее Петеру удалось разобрать кое-какие слова.
– Тут про золото и серебро! – воскликнул он удивленно, водя пальцем по строкам. – И про богатства!
Кайзер вздрогнул и забрал у него пергамент.
– Видно, у тебя глаза поострее, – проговорил он и прищурился: – Я до сих пор не мог разобрать этих строк. Ну-ка, посмотрим…
Учитель нацепил на нос пенсне и поднес документ вплотную к лицу.
– Так вот оно что, – сказал он и тихо рассмеялся. – Это сцена, когда Иисус изгнал из храма торговцев и ростовщиков. Она, конечно, не входит в мистерию, но история все равно хорошая. Черт знает, кто вложил ее сюда.
– А это? – перебил его Петер и показал на другой пергамент, плотно исписанный, словно автор очень торопился. – «Там, где молния сразила дуб, поверни налево и до глубокого разлома», – перевел он медленно, но безошибочно и с удивлением взглянул на Кайзера: – Это разве есть в Библии?
Кайзер вдруг переменился в лице. Он прищурил глаза, чернеющие теперь пустотой, как два глубоких колодца.
– Твои познания поистине… хм… поразительны для мальчика семи лет, – заметил он, запинаясь. – Но полагаю, теперь тебе уж точно пора в постель.
В этот момент Петер прочел еще одну строку, которая показалась ему знакомой. Он не сразу вспомнил. До сих пор ему не доводилось такое читать, но эту фразу он слышал. Она накрепко засела у него в голове – наверное, потому, что была очень странной. Та таинственная фраза, которую обронил Йосси у Меченой скалы, когда Петер впервые побывал в секретном убежище ребят.
На Меченой скале был нарисован двуглавый орел. Тогда же Йосси упомянул о венецианских карликах.
– Венецианцы! – прошептал Петер. – Так они и в самом деле существуют? Это ведь про них говорится в документе? – Он наморщил лоб, как делал всякий раз, когда усиленно размышлял. – Но откуда ребята знают, что написано в этих бумагах?
Георг Кайзер резко встал и запер дверь на засов. Потом развернулся к мальчику:
– Потому что они – мои маленькие венецианцы, Петер, – произнес он мягким голосом. – Мои карлики. – Учитель вздохнул. – Воистину ты слишком преуспел в латыни. Боюсь, теперь у нас с тобой появилась маленькая тайна. И я, к сожалению, не знаю, можно ли тебе доверять…
Кайзер подошел к Петеру и склонился над ним. Лицо у него стало вдруг серым и морщинистым, как у древнего духа, который спустился с Кофеля в поисках маленьких детей.
