Якоб Куизль, палач из Шонгау, и его дочь Магдалена вовлечены в тайну репетиции Страстей Христовых в Обераммергау. Во время этих событий происходят необъяснимые смерти актеров, что вызывает подозрения в злом вмешательстве. Они стремятся выяснить истинные причины произошедшего.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дочь палача и театр смерти»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Якоб Куизль, палач из Шонгау, и его дочь Магдалена вовлечены в тайну репетиции Страстей Христовых в Обераммергау. Во время этих событий происходят необъяснимые смерти актеров, что вызывает подозрения в злом вмешательстве. Они стремятся выяснить истинные причины произошедшего.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Оливер Пётч Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Якоб Куизль, палач из Шонгау, и его дочь Магдалена вовлечены в тайну репетиции Страстей Христовых в Обераммергау. Во время этих событий происходят необъяснимые смерти актеров, что вызывает подозрения в злом вмешательстве. Они стремятся выяснить истинные причины произошедшего.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
По платку и талиту – верхней одежде типа тоги – в фигурке безошибочно угадывался фарисей, один из тех еврейских законников, которые назвали Иисуса самовлюбленным лицемером. В представлении им тоже была отведена роль. Габлер прислушался к воронам, что кружили над громадой Кофеля. Казалось, они что-то кричат ему: «Сознайся, Урбан, сознайся, сознайся… Воротись на путь истинный…»
Габлер говорил с другими, однако его не захотели слушать, назвали суеверным болваном. Но он не был болваном! Он верно распознал знамения, остальные заблуждались. Господь не станет больше терпеть их деяния. Если они не остановятся, последуют новые знамения, новые трупы… Он должен исповедоваться, сейчас же!
Ветер усиливался. Раздался гром, и Габлер не сразу понял, что это не гроза, а очередная каменная лавина, сошедшая с гор. Ему показалось, что в пещере, на высоте примерно тридцати шагов, мигнул огонек – как от факела или светильника. Но кто бы мог находиться там в такой час?
Габлеру вспомнились древние легенды о карликах, которые когда-то хозяйничали в тех пещерах. Огонек вспыхнул еще раз, после чего погас.
«Это тоже знамение», – подумал Урбан и пошел быстрее.
По правую руку на некотором отдалении показались очертания большого подворья. Габлер вздохнул с облегчением. Вот уже старая мельница недалеко от Аммера, она принадлежала монастырю. Теперь уже недалеко. Еще несколько шагов по топям, и далее начнется твердая почва. Тогда…
Габлер резко остановился – правая нога с бульканьем погрузилась в черную воду. Десятник тихо выругался. Должно быть, в раздумьях он сошел с тропы. Что ж, сейчас он ее отыщет. Мельницу уже хорошо видно, в окнах уютно и по-домашнему горел свет.
Габлер попытался вытянуть ногу, но лишь увяз еще глубже. Теперь и левой ногой. Вскоре он стоял уже по колено в холодной жиже; сапоги и штаны прилипли к ногам, как вторая кожа. Габлер тревожно огляделся в поисках спасительного дерева или куста. В нескольких шагах росла ива, тонкие ветви которой свисали на расстоянии вытянутой руки. Быть может, удастся ухватиться за них и выбраться? Он выбросил резную фигурку, которую до сих пор держал в руке, потом ухватился за ветви и стал тянуться.
Тогда Габлер решил, что пора звать на помощь. И дорога, и мельница были не так далеко. Наверняка его кто-нибудь услышит.
– Эй! – крикнул он изо всех сил. – Есть там кто? Я тут, в топях!
Но никто не ответил.
Габлер выругался и ухватился за другие ветви, с виду более крепкие. И в этот момент заметил, что со стороны дороги кто-то приближается. Он облегченно выпустил ветви и стал махать. Похоже, его крики все же принесли пользу. Вероятно, какой-нибудь извозчик услышал его и решил проверить, всё ли в порядке. Габлер невольно рассмеялся: он ведь едва не наложил в штаны от страха.
