Дочь палача — читать онлайн бесплатно полностью

Он лежал, скорчившись, на полу, черные его локоны слиплись в подсыхающей луже крови. Потом палач повернулся обратно к старику. — Может, у меня найдется еще и эликсир, чтобы облегчить ваши страдания. Поверьте, мы, убогие знахари и целители, знаем кое-какие секреты, в отличие от ученых врачей.

Он направился к выходу и потряс мешочек.

— Если собрание пройдет успешно, то этот мешочек сменит владельца. Если нет, то я выброшу его в Лех. Счастливо оставаться.

Симон последовал за Куизлем. Прежде чем закрыть дверь, он услышал, как старик снова застонал.

У него опять начались спазмы.

Собрание совета, состоявшееся через два дня, оказалось самым необычным, какие только случались в Шонгау. Весь предшествующий день Маттиас Августин потратил на то, чтобы по очереди сплотить вокруг себя всех членов малого совета. У старика против каждого имелся какой-нибудь козырь. И всех он привлек на свою сторону: кого — лестью, кого — угрозами, а кого — красноречием. Когда он смог убедить наконец и Лехнера, воплощению задуманного ничего больше не мешало.

Когда граф выступил утром перед собранием, единодушию советников можно было позавидовать — они, словно сговорившись, единогласно отметали любые намеки на колдовство. Расследование, проведенное советом, все расставило по своим местам. Ведьмовские отметины оказались простой детской шалостью. Склад подожгла группа подлых аугсбургцев, решивших отомстить. А убитые дети стали жертвами всякого сброда, который до сих пор скрывается в лесах вокруг Шонгау.

Все это хоть и весьма прискорбно, но ни в коем случае не является поводом для истерик.

К тому же по счастливому стечению обстоятельств утром третьего мая солдаты графа схватили бывшего солдата и разбойника Кристофа Хольцапфеля. Дочь палача Магдалена сразу же опознала в нем своего похитителя. И уже к вечеру бесчестный наемник признался в подвале тюрьмы, что убил троих детей просто из злобы.

Странным образом для признания его не потребовалось даже пытать. Но палач несколько часов провел с похитителем своей дочери наедине и показал ему орудия пыток.

Так или иначе, убийца после этого готов был дать письменное признание, под которым и расписался левой рукой. Правая свисала красной намокшей тряпкой и состояла, казалось, из кожи и одних только сухожилий.

Все же граф сделал еще несколько робких попыток навязать Штехлин колдовство. Но так как она до сих пор не призналась, то, чтобы продолжить пытку, ему пришлось бы дожидаться разрешения из Мюнхена.