Анастасия, решительно настаивающая на своей праве остаться, оказывается перед лицом главного директора влиятельного архитектурного холдинга. Сцена запечатлена в ее памяти как тревожная и полная напряжения — стены офиса гнетут, а взгляды соперничают на фоне угрюмого бука посреди просторной комнаты....
Для Стефании приобрели черный комбинезон с декоративными заклепками и модный бант на макушку. Лютольфу костюм и сорочку, впрочем, могли бы и не покупать. У Марка в гардеробе висит с десяток почти одинаковых костюмов. Зинаида и себя не обделила…
— Ну как? — без стука врывается в комнату мать, когда я застегиваю последнюю пуговицу на пиджаке.
— Шедеврально…
— А нейлоновые колготки в темный горошек меня не полнят? — вертится возле ростового зеркала.
— Нисколечко, — я уже нарисовала стрелки на глазах, собрала волосы в гладкий пучок, сейчас крашу губы алой помадой.
На Зинаиде Федоровне не по годам роскошное платье с пышной юбкой чуть ниже колена. Сверху кардиган. Мама сняла с головы бигуди и надела изящную шляпку с кокетливой вуалью. Эдакая со спины пионерка.
— Черный цвет, Настька, это не цвет траура, а цвет нашей победы! — чтобы придать веса словам Зинаида Федоровна поднимает палец.
— Интересно… Золотову ты также говорила, когда принимала его сторону на первом слушанье? — надо бы промолчать, но я не могу сдержаться…
— Забудь, — шипит мать.
— Ах, мама…
— Что мама? — Зинаида одергивает края моего пиджака, и тепло смотрит. — Ты прям роковая красотка. Я довольна!
— Наконец-то.
Вскоре раздаются шаги, и мы с Зинаидой Федоровной синхронно оборачиваемся на звук. В комнату заходит деловитый Лютольф. Он держит на руках Стефанию. Доченька при полном параде даже бант на ее голове повязан практически ровно.
Если рассматривать ситуацию с женской стороны, то ничего особенного. Бытовые мелочи.
Для Лютольфа же эти действия подобны героическому поступку достойному красного ордена! Не потому, что Марк брезгля, просто для адвоката возня с неуемной Стефанией действительно сложная работа. Это вам не отъявленных бандюганов защищать от решетки.
Поэтому мы с Зинаидой кратенько переглядываемся и, не сговариваясь, наперегонки бежим хвалить Лютольфа, мол, какой он молодец! Ничего себе! Такой подвиг совершил!
Марк Яковлевич довольно надменно выслушивает наши оды, но в его глазах читается откровенное ликование и благодарность.
Я забираю малышку Стефанию к себе.
— Пора выдвигаться, дамы, — командует Лютольф.
Зинаида хватает сумку с нужными для ребенка предметами. Марк с помощью пульта блокирует окна и ставит квартиру на сигнализацию. Квартетом мы вызываем просторный лифт.
