Анастасия, решительно настаивающая на своей праве остаться, оказывается перед лицом главного директора влиятельного архитектурного холдинга. Сцена запечатлена в ее памяти как тревожная и полная напряжения — стены офиса гнетут, а взгляды соперничают на фоне угрюмого бука посреди просторной комнаты....
Я растерянно хватаю ртом воздух, наблюдая как Марк, распахивает дверцу авто и прямо на моих глазах в прах уничтожает листок. Потом адвокат сдувает случайно залетевшие в салон остатки пепла и как ни в чем не бывало устремляет свой взгляд на меня.
— Афигеть…
— Не то слово, Анастасия… папку с заднего сиденья передай. Будь любезна.
Ничего не понимающая я молча выполняю просьбу. Хотя какую просьбу. Приказ!
Лютольф роется в бумажной стопке и выуживает из середины листок. Пробегается взглядом по печатному тексту, затем передает мне.
— Как ты мог?! — истошно выдавливаю из себя.
Глаза опять мокнут от слез, но теперь горьких. В моих руках оказывается копия с ужасным содержанием. Таким холодным и расчетливым, что первое желание — биться головой об стенку.
Глупая Настя… как я могла поверить в любовь?
— Небольшие формальности.
— Ты издеваешься?! Дочь по контракту! Уму непостижимо!
Это та самая бумага с моей росписью.
Или вот еще — я как мать не имею права препятствовать смене фамилии Стеши, возражать о перелетах ребенка в другую страну! А наши встречи будут проходить по воскресным дням недели и то при условии, что Стефания в России.
И если прочесть весь текст, то я, вообще, не претендую на собственного ребенка!
Контракт составлял лично Марк Лютольф, и я не сомневаюсь в его грамотности.
— Иуда…
— Что ты сказала? — с видом абсолютного победителя интересуется адвокат, будто не слышал оскорбления.
— Я убью тебя прямо в этой проклятой машине! Гад такой!
Едва успеваю опомниться от первой череды проблем, как получаю новый удар. Под дых. Ножом в спину.
В городе больше нет человека, который мог бы справиться с Лютольфом…
Хм…
А что если мне обратиться к Амиру?..
Бедовая идея! Тот вообще страшнее атомной войны. Сожрет вместе с костями.
Господи!
Как всегда, мне не дают времени на раздумья и загоняют в угол. Повторюсь, импровизатор из меня хуже некуда. Однако я до последнего буду сражаться за дочь. Пусть даже мой враг — Марк Лютольф!
— Ну, я тебе сейчас устрою! Пожалеешь, что на свет родился! — кричу и сама глохну.
В секунду во мне появляется столько сил. Фантастика.
