Анастасия, решительно настаивающая на своей праве остаться, оказывается перед лицом главного директора влиятельного архитектурного холдинга. Сцена запечатлена в ее памяти как тревожная и полная напряжения — стены офиса гнетут, а взгляды соперничают на фоне угрюмого бука посреди просторной комнаты....
Марк округляет глаза, приподнимает брови и морщит лоб.
— Я… я все тебе расскажу.
— Анастасия Евгеньевна, ты сбрендила?
— Все разговоры позже.
Отталкиваюсь и как в дурацком кино соскальзываю на перилах вниз. Неплохой аттракцион получается, но я все равно матерюсь сквозь зубы.
На шестом этаже я встречаю соседа — весьма популярный актер и шоумен. При других обстоятельствах попросила автограф. Сейчас просто здороваюсь и скольжу дальше.
Когда спускаюсь на пролет первого этажа, ощущаю легкое головокружение.
— Мама! — тут же кричу ей и опять начинаю движение.
Зинаида оборачивается, вот только рядом с ней сразу появляется Олег. Чем ближе подбегаю, тем отчетливее вижу белый лист в руках матери.
— Отдай мне бумагу… — на последнем издохе выжимаю из себя.
Горло и легкие охватывает так, что я сгибаюсь почти напополам. В боку колет.
Золотов молниеносно реагирует и первым выхватывает лист у Зинаиды.
— Это тебе нужно? М? — тоном победителя говорит и надменно смотрит на меня. — Тогда возьми.
Да чтоб его бесы потаскали!
— Олег… — начинаю было упрашивать, и в этот момент дверца красного Мерседес распахивается.
Когда я вижу, что из авто к нам присоединяется та самая студентка Милана да еще в моем манто из Чернобурки, тут же выпрямляю осанку.
На плече девушки болтается изящная сумочка от Диор персикового цвета. А мне хочется заявить Милане, мол, не находила ли она во внутреннем кармашке столь ценного подарка тысячную купюру и фантик от конфеты?
Впрочем, раздаривание моих старых вещей в качестве презентов, для Олега становится перманентным занятием…
— Олеежааа, — девушка нервничает.
"Как и у любой молоденькой любовницы в ее крошечном мозгу складывается иллюзия, что я, «старая и страшная» жена просто вожделею, любыми путями заполучить себе мужа обратно. Конечно. Олег же у нас самородок незаменимый.
Поэтому Милана трясется и ревнует.
Чем ближе подходит меркантильная студентка, тем лучше я начинаю понимать слова попугая Алекса «А потом она моргала томными глазками. Как подстилки дьявола».
Возможно, имелись в виду те самые наращенные ресницы. Слишком длинные и слишком густые. Смотрятся единым черным полотном. Действительно, подстилки.
Значит, подобные гостьи и к Лютольфу захаживали раньше, а Марк кому-то рассказывал о них в подобном ключе. Вот Алекс и запомнил. Ужас.
