В комнате царила напряженная тишина, словно воздух пропитан священным жаром. Дочь прокурора была как живой лист в руках двух мужчин: упиралась и сжимала, готовясь отскакать прочь. Егор и Павел обсуждали, зачем привезли именно её, когда знали, что им нужно было доверху заняться другим человеком — тем, кто знал, когда будет поиски....
Не знаю отчего, но по телу теплая волна прокатилась. Он не отвратительный. Совершенно наоборот. Его лицо было настолько чётким в моей памяти, словно он стоял сейчас в моей ванной комнате и смотрел своими черными глазами… Так, как в ту секунду, когда я едва не упала. Талию закололо, как если бы он снова крепко держал меня. Воспоминания оказались настолько реалистичными, что сердце забилось чаще, а густой пар застрял в горле. Внизу живота запекло, как если бы меня на горячие камни усадили.
Господи, наваждение какое-то! Тряхнула головой, подставляя волосы под струи воды.
Вымыв голову, и намазав тело молочком, я вернулась к себе в комнату. Забралась на кровать вместе с конспектами и учебниками и погрузилась в чтение материала.
Нужно ли говорить, что училась я хорошо? Школу закончила на отлично, в университет поступила без проблем. И не потому что меня заставляли, нет. Мне всегда нравилось узнавать что-то новое, а биографии известных личностей и вовсе приводили меня в дикий восторг.
Не знаю сколько я просидела над учебниками, но глаза уже начали в пучок собираться. Поняв, что пора прекращать, убрала всё на стол, а сама легла в кровать только сейчас подумав о том, что Паша мне даже не написал.
Я видела, как друг выходил из кабинета Амира в сопровождении Егора. Выглядел нормально вроде бы, на меня взглянул мельком и вышел из бара. Живой и невредимый. Но дожидаться не счёл необходимым.
Хорош друг, ничего не скажешь!
От того какую я истерику устроила там мне стало немножко стыдно. Знай я всё изначально, вела бы себя конечно иначе.
