В комнате царила напряженная тишина, словно воздух пропитан священным жаром. Дочь прокурора была как живой лист в руках двух мужчин: упиралась и сжимала, готовясь отскакать прочь. Егор и Павел обсуждали, зачем привезли именно её, когда знали, что им нужно было доверху заняться другим человеком — тем, кто знал, когда будет поиски....
Чувствовала себя воздушным пузырём, который вот-вот разорвёт от избытка вопросов, но задать их не могла."
"Что, если Амир все же не знает кто я? Почему он поступил так с моим отцом? Возможно ли, что он до сих пор его ненавидит настолько, что если узнает кто я на самом деле не захочет иметь больше со мной ничего общего? А если он всё-таки давно знает, что я дочь человека, который его посадил? Последнее я отметала как могла. Верить в это было самым болезненным для меня, а мы люди привыкли запирать свой самый большой страх на замок, блокировать его до последнего, чтобы избавить себя от боли предательства.
Мы сели в машину, но вместо того, чтобы завести двигатель, Амир взглянул на меня.
- Лия, что не так? – низкий голос вызвал мурашки на моей коже, а прикосновение горячих пальцев к подбородку - всплеск адреналина и легкую дрожь.
Я подняла глаза и посмотрела Амиру прямо в лицо. Его взгляд был строг, но я привыкла к этой строгости. Знала, что так он смотрит, когда считывает эмоции. В моих глазах их было слишком много.
- Всё в порядке, - попыталась улыбнуться, но вышло жалко.
- Не ври мне! – вдруг отрезал холодно, вызывая у меня мороз по коже, - Ты вчера не ответила на сообщение, а сегодня не написала. Это не похоже на тебя.
Это правда. Последние дни я как только просыпалась отправляла ему сообщение с пожеланием доброго утра. Точнее это было до признания Паши. Потом два утра подряд мы просыпались вместе, но всю прошлую неделю я именно так и поступала.
- Я устала вчера, а сегодня проспала, и…
- И поэтому ты сейчас вздрагиваешь от каждого моего прикосновения?
Я сглотнула и до крови прикусила губу.
- Когда ты просто устаёшь ты ведешь себя иначе, а не смотришь на меня как кролик на удава. За последние дни ты убедила меня в том, что задаешь вопросы прямо. Так не отходи от своих привычек.
Как ему удаётся вот так всего за пару взглядов прочитать меня, как открытую книгу?
В ушах зазвенело, внутренние органы скрутило. Амир пригвоздил меня взглядом к креслу и не позволял даже отвести его.
Чёрт… Одно дело спрашивать о том, что он сделал Косте и совсем другое о его причастности к моему отцу.
Я открыла рот, набрала воздух, а потом вдруг представила как Амир меняется в лице, когда я заговариваю о папе. И тут остаётся только два варианта – первый – он уйдёт, узнав, что человек, который когда-то его посадил – мой отец, а второй – скажет, что он был в курсе и использовал меня, и тогда уйду я….
Сердце задрожало, не допуская ни одного из этих вариантов.
