В комнате царила напряженная тишина, словно воздух пропитан священным жаром. Дочь прокурора была как живой лист в руках двух мужчин: упиралась и сжимала, готовясь отскакать прочь. Егор и Павел обсуждали, зачем привезли именно её, когда знали, что им нужно было доверху заняться другим человеком — тем, кто знал, когда будет поиски....
А на днях купил мне приют, чтобы я сама могла заботиться о животных. Представляешь?
Мама мотнула головой.
- Нет. Как я не заметила, что ты влюбилась, дочь? Как я пропустила это?
- Я старалась не показывать. Боялась, что ты перестанешь меня отпускать.
- Вот ведь жизнь какая, а?! – мама обняла меня за плечи, а её губы коснулись моего виска, - Именно от него мы тебя прятали… а он всё – равно тебя нашёл.
42
Лия
Не знаю сколько мы так просидели с мамой, разговаривая. Я поделилась с ней своими чувствами, а она… я так и не поняла на самом ли деле она поверила в чувства Амира, но во всяком случае она выразила эмпатию тому, что я рассказала.
Через час приехал Глеб Степанович с Никитой, но я из комнаты не вышла. Не хотела видеть этих двоих. Эмоции и так на пределе, еще Никиты мне не хватало.
Мама всё же отправилась к ним, а я места себе найти не могла. Ходила из угла в угол, разрываясь на части. С Амиром я расставаться не собираюсь, но папа настроен решительно.
Звук открывающейся двери заставил меня резко обернуться. Неприязнь мгновенно охватила тело, но я постаралась этого не показать.
- Никита, стучаться не учили?
- А вдруг ты была голая, а я бы пропустил этот момент? – ухмыльнулся он, без разрешения входя внутрь и закрывая за собой дверь.
Похоже, меняться он не собирается ни в поведении, ни в отношении ко мне. Как был уродом, так им и остался.
- Что тебе нужно?
- Да вот решил поболтать. Узнать, как тебя так угораздило связаться с зеком?
- Не твоё дело.
- Да прям уж, моё конечно! Расхлебывать – то мне и моему отцу. Делать нам нечего, как копать под твоего любовничка, - оскалился он, не скрывая желчь и презрение в глазах.
- Нечего под него копать, - гневно отрезала я, - ему нечего скрывать!
На последнем слова я запнулась. Было, конечно было. И если они узнают…
- Сама-то веришь, Игнатова?! Да за твоим Шахиным столько грешков, что на пожизненное хватит.
- Что значит, на пожизненное? – спину холодом обдало, а в желудок будто камень опустился.
- То и значит. Или ты думала твой папаша простил ему то, что он чуть вас не убил?
Тревога подступила к горлу внушительным комом.
