В комнате царила напряженная тишина, словно воздух пропитан священным жаром. Дочь прокурора была как живой лист в руках двух мужчин: упиралась и сжимала, готовясь отскакать прочь. Егор и Павел обсуждали, зачем привезли именно её, когда знали, что им нужно было доверху заняться другим человеком — тем, кто знал, когда будет поиски....
Его губы встретились с моими, а пальцы запутались в волосах, прижимая меня к его сильному, горячему телу настолько крепко и отчаянно, что я снова заплакала сквозь смех. Ну что за рёва такая, Господи?
- Непослушная Лия, - прохрипел Амир, приподнимая меня над полом и заставляя обхватить его торс ногами. – Что мне с тобой делать, а?
- Понять и простить? – пошутила я, не веря, что обнимаю его спустя столько дней.
Любимый аромат тут же заполнил собой всё пространство, а я втягивала его, насыщаясь, как после долгой задержки дыхания глубоко дышишь кислородом, потому что только благодаря ему можешь жить.
- Нет, - ответил Амир, касаясь губами моей щеки, а после вызывая мурашки от того, как прикусил зубами мочку уха.
- Любить? – рвано выдохнула я.
- Любить, Лия!
И он любил. Уложив меня на кровать, стащив с меня сарафан и нижнее белье, и раздевшись сам. Покрывал поцелуями мою грудь, ребра. Добравшись до низа живота, Амир замер и поднял на меня взгляд, гладя кончиками пальцев область под моим пупком.
- Я сделаю всё, чтобы вы были счастливы, - произнёс, прижимаясь к коже губами.
Я прикрыла глаза и зарылась в темные волосы пальцами. Я спрошу его обо всём позже. Задам вопросы, узнаю что к чему. Сейчас мне хотелось просто быть рядом и наслаждаться тем, что любимый рядом.
- Мы будем. С тобой будем, - произнесла шепотом, а потом почувствовала, как Амир приподнялся.
Открыла глаза, как раз, когда он навис сверху. Приподнялась к нему навстречу и наши губы соединились. Сначала губы, а после и тела. Амир любил меня неистово и жадно. Немыслимо долго, словно догоняя все эти дни, проведенные в разлуке. Его руки были везде, на моей груди, сосках, они гладили, мяли, ласкали. Опускались к клитору, вынуждая меня с криком взрываться от оргазма, а потом перевернули меня на живот. От непрекращающейся сладкой агонии у меня пересохли губы и горло, плоть ныла, но Амир не выпускал меня, продолжая терзать и раз за разом окунать в порочное чувственное удовольствие.
- Я хочу, чтобы ты стала моей женой, - сказал неожиданно, когда я обессиленная умостилась на его груди.
Подняла на него голову и улыбнулась. Внутри взорвался красочный фейерверк, и раскрасил кровь во все цвета радуги.
- Это ведь не из-за ребенка?
Знаю, что не из-за него, просто захотелось вдруг спросить.
