В комнате царила напряженная тишина, словно воздух пропитан священным жаром. Дочь прокурора была как живой лист в руках двух мужчин: упиралась и сжимала, готовясь отскакать прочь. Егор и Павел обсуждали, зачем привезли именно её, когда знали, что им нужно было доверху заняться другим человеком — тем, кто знал, когда будет поиски....
Он сам предложил мне переодеться, значит, у него точно есть запасная женская одежда. Чья? Его женщины? Дочери? Жены?
За рёбрами болезненно резануло.
Напрягшись, я представила в мыслях мужские руки, которые помнила досконально… Кольца на пальце не было. Тогда чью одежду он мог мне предложить? Мысль о том, чтобы надеть что-то, принадлежавшее одной из его женщин мне не понравилась. Я не хочу ассоциироваться у него с ними. С ней. Мне хочется, чтобы, глядя на меня, он думал только обо мне. Как тогда в клубе, или в самую нашу первую встречу.
Потянувшись к шампуню, я выдавила на руку немного жидкости и вспенила волосы. Они не были грязными, просто захотелось оставить себе немножечко его запаха. Чёрт… запах… если папа услышит, что я пахну мужским шампунем, он меня в асфальт закатает в прямом смысле слова.
Нужно будет, когда вернусь домой, сразу в ванне закрыться. А сейчас… немножечко позволю себе этой роскоши."
"Отогревшись, я подсушила волосы полотенцем и не придумав ничего лучше, обернулась махрой и вышла из ванны. Возможно, получится и одежду высушить феном? Вот только прямо напротив двери оказалась стойка с платьем. Невероятным, цвета бирюзы. Нахмурившись, я подошла ближе. Крупная бирка с названием известного бренда первой бросилась в лицо. Оно новое. Абсолютно. Почувствовала, как брови взлетают вверх от неожиданности.
- Это мне что ли?
- Тебе, - раздалось неожиданно слева.
Быстро повернув голову, я наткнулась на стоящего в нескольких метрах Амира. Легкие тут же захлестнула двойная доза кислорода. Мужчина не потрудился застегнуть рубашку, вероятно, только что вышел из душа. Его влажные волосы блестели, а по крепкой шее стекали капли воды. Широкая накаченная грудь была покрыта порослью жестких темных волос, спускающихся тонкой полоской к кожаному ремню. Мне захотелось опереться на что-то.
- Рассмотрела? – Амир двинулся на меня, а у меня щеки запекло.
Встретилась с ним глазами и поняла, что вот же он – этот взгляд, который я помнила. Словно он хочет съесть меня. А я вдруг понимаю, что если бы он вгрызся в меня зубами, пробив кожу до костей, я бы и не заметила. Позволила бы сожрать всю, с сердцем и душой, если бы он только пожелал.
