В комнате царила напряженная тишина, словно воздух пропитан священным жаром. Дочь прокурора была как живой лист в руках двух мужчин: упиралась и сжимала, готовясь отскакать прочь. Егор и Павел обсуждали, зачем привезли именно её, когда знали, что им нужно было доверху заняться другим человеком — тем, кто знал, когда будет поиски....
- Понравилось?
Неспешно убрал руку, и почувствовал, как за ребрами мощным взрывом вспыхивает, когда Лия вдруг доверчиво легла ему на грудь.
- Очень. Я всегда думала, что я больная, если такое происходит.
- Это не болезнь. Это сверхчувствительность. И этого не нужно бояться.
- С тобой нет.
- А с кем да?
- Не важно. Это в прошлом.
Нет, малыш, теперь все, что касается тебя, не может быть в прошлом. Амир узнает кто посмел тебя тронуть и уничтожит эту мразь.
У мужчины горел каждый нерв от возбуждения, сердечная мышца работала в усиленном режиме, пока Лия лежа на его груди, пальцами водила по его руке.
- Спасибо, - услышал тихий голос Лии и погладил ее спину.
- За что?
- За то, что сделал ужасный день прекрасным.
- Гости не оправдали ожидания?
- Ооо, ты не представляешь даже, - Амир расслышал в девичьем голосе горечь, которая снова полоснула его похлеще лезвия ножа.
Как-то внезапно, неожиданно даже для него самого всё, что касается этой девочки стало критически важно.
- Ты не разозлишься, если я попрошу тебя отвезти меня домой? – Лия подняла на него лицо, а он захлебнулся в глубине фиалковых глаз.
Кивнул, и еще раз поцеловал раскрасневшиеся гранатовые губы.
- Отвезу.
15
Лия
В машине было тепло, играла негромко музыка, а я смотрела на Амира, и не могла глаз оторвать.
Амир же… Господи, стоит только вспомнить то, как он целовал меня и трогал, тело судорогой сводило с головы до ног.
Я просто сидела и смотрела на него, не в состоянии поверить, что всё это случилось по-настоящему. На профиль его мужественный, точёный, на сильные руки и длинные пальцы… которые были во мне всего каких-то десять минут назад.
Приложила ладонь к щеке, потому что та огнем горела. Мне было и стыдно, и одновременно настолько хорошо, что даже страшно от этого стало. Я ведь ничего о нём не знаю.
