В комнате царила напряженная тишина, словно воздух пропитан священным жаром. Дочь прокурора была как живой лист в руках двух мужчин: упиралась и сжимала, готовясь отскакать прочь. Егор и Павел обсуждали, зачем привезли именно её, когда знали, что им нужно было доверху заняться другим человеком — тем, кто знал, когда будет поиски....
Это каким нелюдем нужно быть, чтобы угрожать беременной женщине! Я поднесла руку к горлу и машинально растерла его. Кислород поступал с трудом, - Мать умолять его начала, чтобы пощадил. Жизнь оставил вам и мне. Плакала, живот гладила, боялась видимо, что в последний раз. Он тогда выстрелил в меня и ушел. Попал, правда, в руку. Наверное, так и планировал, чтобы боль причинить, или просто промазал. Но уходя, пообещал, что однажды вернется.
Последние слова папа выдавил сквозь зубы, а я наконец всё поняла.
- Пап, - вылетело из меня надсадно.
Сильные руки отца дернули меня к нему, и я уткнулась носом в широкую родную грудь. Крепко сжала в объятиях.
- Я не переживу, если с тобой что-то случится! – произнес он мне в макушку, сжимая так сильно, что ребра захрустели.
Бедный мой. Я не представляю, как это - столько лет жить в страхе…
- Ничего не случится, - взглянула ему в лицо, успокаивающе поглаживая по спине, - может этого человека нет уже давно. Может он уехал из страны, или еще что-то.
- Есть, - яростно вырвалось из него, - есть и процветает, ублюдок! Но ты права, он несколько лет назад уехал заграницу. Только поэтому я не встречаю и не отвожу тебя в университет.
Я хотела сказать, что тогда уж надо в доме охрану поставить, ведь таким людям двери не преграда, но промолчала. Если я подам отцу идею потом видеться с Амиром смогу только в своих фантазиях. Наверное, мама все же как-то уговаривает его послаблять контроль. Не знаю как ей это удается, и почему после случившегося она все равно отпускает меня, но я благодарна ей.
Если бы не она, я бы, наверное, с ума сошла еще лет в тринадцать.
- Ладно, - согласно кивнула я.
Переубедить отца невозможно. Теперь я в этом убедилась, как никогда. Но хотя бы знаю истинные причины. Хоть и не разделяю его страха, потому что за столько лет все могло кардинально поменяться и тот человек уже вероятно, забыл о существовании отца, но я никогда не пойму что в те минуты они с мамой пережили. Поэтому и судить не берусь.
