Автор
Дочь регента ведет читателей по пути оттеснения ее из крепких объятий родительской власти. Умная и решительная, героиня вынуждена бороться за свою собственную позицию, несмотря на упрямый протест старшей сестры. В каждом шаге она открывает новые грани своей воли и характера в стремлении к свободе мысли и действий....
Она зевала, сидя в углу, парик ее съехал набок, краска потекла.
Шарлотта была напугана и чувствовала себя одинокой, однако продолжала упорствовать.
— Я не поеду. Я останусь здесь. Мое место рядом с матерью.
Броугхем сказал:
— Подойдите к окну. Уже около двух. Скоро начнет светать.
— И эта страшная ночь кончится.
— Ваше Высочество, скоро на улицах и в парке будет полно людей. Они узнают, что вы здесь, что вы убежали от отца к матери.
— Вы полагаете, их это удивит? А почему бы им не узнать правду?
— Это повлечет за собой мятежи, кровопролитие.
Шарлотта притихла, глядя на темные улицы и деревья в парке.
— Если же вы сейчас вернетесь в Карлтон-хаус, дело не зайдет так далеко.
— Но тогда я... я должна согласиться с тем, что намечено?
— Вы можете отказаться от брака с принцем Оранским.
— Я стану пленницей, и вы же тогда мне скажете, что либо я выйду за принца Оранского, либо начнется кровопролитие.
— Я вам никогда этого не скажу. Больше того, вы можете сейчас составить бумагу, в которой будет говориться, что вы не пойдете замуж за Оранского по собственной воле. Если такая бумага будет в моем распоряжении и я смогу в случае необходимости показать ее людям, вам такой брак уже не грозит, можете не сомневаться. Так что вы ничего не потеряете, вернувшись. От Оранского вы избавились. Вы победили, и, поверьте мне, это самое главное.
— Но я хочу жить с мамой.
— Это невозможно.
— Почему? Она хочет жить со мной, а я — с ней. Она моя мать. Почему мы должны разлучаться?
Броугхем заколебался, но потом все же сказал:
— Теперь ваша мать, вероятно, не захочет жить с вами. Это помешало бы ее планам, а она хочет уехать за границу.
— Помешало бы ее планам?..
— Разве вам неизвестно, что она вскоре уезжает из страны? Регент дал на это согласие и увеличил ей содержание. Так что теперь ничто не сможет поколебать решение принцессы Уэльской, я в этом уверен.
— Но мои слова поколеблют его. Я смогу его поколебать!
— Поговорите с ней, — вздохнул Броугхем. — Поговорите прямо сейчас.
Шарлотта подошла к матери.
— Мама, — начала она, — я хочу вам кое-что сказать. Броугхем сообщил мне, что вы намереваетесь покинуть Англию.
— Да, любовь моя, это так.
— Но теперь, когда я буду жить с вами...
У Каролины забегали глаза. Разве Шарлотта может жить с ней...
